— Все женщины этим страдают, когда влюблены, — возразила я.
— А ты, выходит, не влюблена?
— А я, выходит, слишком умна, чтобы влюбляться в тебя.
— А если я в тебя влюблюсь или уже влюбился? — посмотрел он на меня изучающе.
— Твои проблемы, Спартак, — пожала я плечами.
Он рассмеялся. Оставшуюся часть дороги мы обсуждали проплывавшие за окном пейзажи, видневшееся вдалеке море, которое иногда промелькивало за поворотами дороги, особый запах, присущий приморским городам, и Вику, о которой Спартак успел задать мне десяток вопросов.
Мы подъехали к дому около семи. Спартак отправил водителя вписать его в гостиницу, а сам извлёк из багажника красивую коробку, перевязанную лентой.
— Что это? — ахнула я.
— Это твоей дочурке. Не мог же я приехать без подарка.
— Продуманный, — снова констатировала я.
В этот момент распахнулась дверь, и нас вышел встречать папа, из-за которого маленьким вихрем вылетела дочка и бросилась в мои объятия.
— Мамулечка-красотулечка приехала! — радостно заверещала Вика.
— Ты ж мой сладкий котёнок! — закружила я её в объятиях. — Как же я соскучилась.
Нацеловавшись и наобнимавшись с дочкой, я повернулась к родителям — мама уже тоже вышла на крыльцо — и сказала:
— Пап, мам, Вика, знакомьтесь, это Спартак. А это мои родители, Михаил Андреевич и Анна Викторовна. Ну а это Виктория.
Спартак, поставив коробку на землю, протянул руку отцу, поцеловал руку маме, отчего та засмущалась и даже покраснела, а потом, присев на корточки, пододвинул коробку Вике.
— Это тебе, малышка.
— Мне? — ахнула дочка. Коробка была такой огромной, что ростом доставала Вике до макушки.
— Тебе-тебе.
— А что там?
— Открой и узнаешь, — подмигнул ей Спартак.
— Детка, надо сказать спасибо, — улыбнулась я.
— Спасибо… — протянула зачарованная Вика, щупая ярко-розовый бант.
— Ну, давайте в дом! — скомандовал папа. — Спартак, давайте-ка коробку сюда.
— Деда, это моя! — возмутилась Вика.
— Сначала поешь, потом откроешь, — строго сказала я.
— Ну, мам!
— Не мамкай.
— Она и правда ничего толком не ест, — посетовала мама. — Фрукты да печенье, а к нормальной еде и не притронется.
— Сейчас мы её быстро накормим, — подмигнул Спартак Вике и подхватил её на руки. — Ну-ка, расскажи, что ты любишь?
— Мороженку, — тут же нашлась Вика. — Только у нас кончилась.
— А хочешь, я сейчас позвоню дяде Вите, это мой водитель, и он нам привезёт целое ведро мороженого.
— Целое ведро? — округлила дочка глаза от удивления.
— Спартак… — начала я предупреждающе.
— Целое ведро, — не слушал он меня. — Только вот какое дело. Продавщица в магазине отдаст мороженое дяде Вите, только если будет уверена, что ты поужинала.
— А как она узнает? — поинтересовалась Вика.
— Мы ей фото отправим.
— Хорошо.
— Будешь есть? — уточнил Спартак.
— Буду!
— Вот и умница!
Мама подняла большой палец вверх, показывая знак одобрения. Папа довольно хмыкнул.
— Пойдёмте на веранду, я там решила накрыть стол, — улыбнулась мама.
Спартак передал Вику дедушке, и мы отправились в ванную умыться с дороги и помыть руки. Кажется, вечер начался очень даже не плохо.
Глава 42
Обещание свое Вике Спартак исполнил. Через час вернулся его водитель и привез несколько ведерок мороженого. Дочка долго выбирала и остановилась на арбузно-сливочном.
Вечер прошел неспешно. Мама даже водителя Спартака накормила, хоть тот и отказался сесть за общий стол и разместился на кухне. Видимо, не положено обслуживающему персоналу Островского сидеть с ним за одним столом. Субординация. Сам Спартак вел себя непринужденно: отвечал на вопросы папы, рассказывал о своем бизнесе, в свою очередь интересовался работой отца в школе. Со стороны посмотришь и не скажешь, что он — миллиардер, который имеет личный самолет. Ну или в состоянии его арендовать в любое удобное время.
Уехал он от нас уже после одиннадцати. Когда я провожала его до машины, Спартак привлек меня к себе и, улыбнувшись, сказал:
— Понимаю теперь, почему ты такая хорошая, Лада.
Я вопросительно приподняла бровь.
— Родители у тебя замечательные. Очень душевные, — объяснил Спартак. — Зря ты меня пугала знакомством.
— И ничуть я не пугала, — улыбнулась я. — А ты хорошо справляешься с детьми. Даже не ожидала от тебя.
— У меня еще много скрытых талантов.
Он наклонился ко мне, и я, встав на цыпочки, обхватила его широкие плечи и поцеловала. Спартак прижал меня к себе еще теснее и, оторвавшись от губ, прошептал на ухо: