— До следующего лета управимся?
— Должны, но это не значит, что все это время я буду заниматься только твоим домом.
— Я договорюсь с твоим начальником, — подмигнул мне Спартак.
— Ну уж нет, — возразила я.
— Неужто я тебе уже надоел? — театрально закатил он глаза.
А я тут же потянулась к нему и, обхватив его лицо обеими руками, поцеловала.
— Это значит, что нет? — засмеялся Спартак.
— Еще один подобный вопрос, и я и правда подумаю, что ты в меня влюбился и боишься потерять.
— Я никогда не утверждал обратного, Лада.
— Давай не будем играть с чувствами друг друга, — отстраняясь, попросила я. — Ты сам дал мне понять, чтобы я не ждала от тебя чего-то… чего-то основательного, я и не жду.
В этот момент у Спартака зазвонил телефон, и он, бросив взгляд на экран, вышел на улицу, чтобы поговорить. Настроение вдруг скатилось на самый минимум. Усталость взяла свое. Я убрала со стола и, почистив зубы, легла в кровать. Спартак вернулся через полчаса, и, хоть меня подмывало спросить, с кем он так долго разговаривал, я этого не сделала. Я не собиралась превращаться в глупую ревнивую девицу, которая дергается по любому поводу. Я не собиралась влюбляться в него.
Спартак обвил меня руками сзади, прижимаясь животом к моей спине.
— Не спишь?
— Почти.
— Ты когда-нибудь была в Лондоне?
— К чему этот вопрос.
— Я собираюсь полететь туда на следующей неделе. Хочу зайти в пару антикварных лавок и купить кое-что. Поедешь со мной?
— А без меня никак?
— Без тебя я теперь совсем никак. — Он уткнулся носом мне в затылок, и вскоре мы оба уснули.
Глава 44
Поездка в Лондон стала неким ключевым моментом в наших отношениях со Спартаком. Казалось, будто до нее я жила в некоем ожидании чего-то плохого, что вот-вот должно случиться, будто я не позволяла себе быть счастливой и любимой. После Лондона я пришла к осознанию, что мы со Спартаком не просто вместе спим время от времени, а мы с нимвместе.
Наши отношения не сводились к сексу. Да, мы не встречались каждый день и даже не каждый день созванивались. Он был слишком занят, я тоже много работала. Но когда мы встречались, все было как в кино. Он дарил мне цветы и пытался делать презенты подороже, однако я сразу дала ему понять, что не приму от него ни машину, которую он надумал мне купить, ни бриллианты, ни что-то еще сродни этому. Зато я не лицемерила и не отказывалась от поездки в Феодосию, которую он организовывал на собственном самолете, от путешествия вместе с ним в Рим или Париж. Такие подарки были нематериальными, а потому не подавляли. Спартак принял мою позицию и не настаивал на своем.
Мы часто вместе ужинали, ходили на выставки и в театр, даже посетили консерваторию. Мы проводили ночи в маленьком домике возле его усадьбы, а потом и в будуаре, в который я превратила ту темную комнату, где так и висела «Акустика чувств». Иногда я оставалась на ночь в его квартире с видом на Кремль и никогда в той, где произошла наша первая близость. Нам было хорошо вместе. Я наслаждалась Спартаком, а он наслаждался мной. Казалось, наш уютный покой уже ничто не нарушит, но жизнь внесла свои коррективы.
Стояла вторая половина августа. Был жаркий вечер. На днях мне позвонил Пашка и напросился в гости. Кажется, он больше месяца пробыл в Норвегии и теперь снова вернулся в Россию. Найти причину, чтобы не встречаться с ним, я не могла, да и выглядело бы это так, будто я боюсь его. Я не боялась, лишь надеялась, что он забыл о своем желании «дождаться, когда я созрею». Я все еще думала, что мы сможем остаться друзьями.
В последние дни я так вымоталась на объекте, где напортачили рабочие, испортив дорогущие обои ручной работы, что буквально валилась с ног, поэтому согласилась сходить с Пашкой в ближайшее кафе за углом.
Я не прихорашивалась, даже не стала задумываться, что надеть, просто нацепила первое попавшееся платье, длинное, легкое, как раз на такую жаркую погоду, скрутила волосы в небрежный пучок и плюхнулась на диван в надежде, что Пашка не опоздает.
Он не опоздал. Не успела я сесть, как раздался звонок в дверь. Странно, что он не позвонил на сотовый, чтобы я спускалась, как мы договорились, а решил подняться.
Я бросила взгляд на часы — Пашка пришел аж на двадцать минут раньше — пошла открывать.
На пороге стоял вовсе не Пашка.
Костик. Пьяный. Пьяный в ноль.
— Привет, — еле ворочая языком, проговорил он.
— Ты чего это? — нахмурилась я.
— А то не знаешь!
— В смысле?
— Сучка ты, Лада. — Он отодвинул меня в сторону и проковылял в большую комнату, споткнувшись и приложившись плечом о дверной косяк. — Пить у тебя есть?