Я согласилась. Это было лучше, чем стоять у подъезда и выяснять отношения на глазах у всех соседей.
И вот я снова сидела в том же кафе, где вчера была с Пашкой. Официантка посмотрела на меня заинтересованно. Явно узнала и наверняка подумала, что я меняю красивых мужиков со скоростью света. Видимо, надо завтра сюда прийти со Спартаком, чтобы весь район знал, что я не мелочусь и не останавливаюсь только на двух мужчинах. Эта мысль меня развеселила и слегка приподняла настроение.
Я заказала мокко с двойной порцией шоколада и карамели. Это мало походило на кофе, но было вкусно. Костик ограничился двойным эспрессо.
— Не уснёшь, — кивнула я на его чашку.
— Плевать, я и так почти не сплю, — опустил он голову.
— Так о чем ты хотел поговорить, Костя?
— Лад… Я такой идиот. Я столько всего наворотил. Но знаешь, что я понял?
— И что же ты понял, Костя? — иронично приподняла я бровь.
— Я люблю тебя и только тебя, Лад. Никогда не переставал любить.
Я ожидала чего угодно, но только не этого признания. У меня в буквальном смысле слова отвисла челюсть.
Глава 47
— Любишь? — переспросила я.
— Да, очень люблю.
Я расхохоталась. Смеялась и смеялась, и все не могла остановиться.
— Да ты чего? — нахмурился Костик.
— Извини, Кость, но это настолько нелепо, что я даже не знаю, как прокомментировать, — смахивая с ресниц выступившие слезы, сказала я, силой воли заставляв себя прекратить хохотать.
— Я понимаю твою реакцию, малыш. Я реально сильно накосячил. Лад, я понял, что все это было ошибкой.
— Прости, что именно было ошибкой?
— Мой уход к Снежане, наш развод… Знаешь, ведь Снежана буквально вцепилась в меня мертвой хваткой. Я никогда не думал, что эта интрижка так затянется. — Он, как нашкодивший котёнок, опустил голову и боялся посмотреть мне в глаза. — Я ведь тогда, в первый раз, переспал с ней по пьяни. Да я даже не хотел, она сама набросилась на меня! Потом как-то узнала мой телефон, начала названивать. Я правда не хотел, но она удавкой затянулась на моей шее.
— Да-да, Костя, конечно! Снежана ведь привязывала тебя к койке и трахала до посинения. Хочешь сказать, так было дело? А ты лежал и не мог пошевелиться. А потом ещё и ещё раз.
— Ты утрируешь, но в общем и целом — да. Я не хотел этих отношений.
Господи, кажется, он искренне верил в то, что говорил!
— И из дома нас с Викой ты выгнал из-за Снежаны, да? Она ведь стояла с ножом у горла, когда ты нас вышвыривал! — скривилась я. — А потом буквально резала тебе вены, заставляя при каждой встрече оскорблять меня, поливать грязью, дочку забыть и не вспоминать. Ах да! — разошлась я. — Она ведь ещё и маму твою вынудила приходить к нам и оскорблять меня самыми последними словами!
— Лад, наверное, в твоих глаза все это выглядит неправдиво, но я совершенно искренен с тобой сейчас: я тебя люблю, а со Снежаной… Она меня взяла в тиски и…
— Я тебе объясню, как все это выглядит, Костя, — перебила я его. — Ты бросил меня, решив присосаться там, где баблишка побольше. Повёл себя как последняя скотина и даже не задумался о том, что ведь можно было разойтись по-человечески, остаться, в конце концов, мужиком. Ты жил себе не тужил, Снежаночка была готова тебя содержать, а потом ты обосрался. Оскорбил Островского, оскорбил меня, моих родителей. Знаешь, как говорят? Прежде чем открывать рот на моську, убедись, что ты слон, а не наоборот. И кстати, — я перевела дух, сделав большой глоток уже подстывшего мокко, — я не просила Островского закрывать твой бизнес, это сделал твой поганый язык.
Я видела, что с каждым моим словом лицо Костика багровеет все сильнее и сильнее. Что, не нравится слушать правду? А ты послушай! Хоть раз в жизни, козел!
— Так вот, — продолжила я. — Бизнеса ты лишился, и Снежана решила: на кой черт мне мужик, который вообще ничего не может? И послала тебя к черту! Удивительно, что она не сделала этого раньше. — Мне вдруг в голову пришла неожиданная мысль. — А может, не только в спортзале дело? Может, она тебя с другой бабой застукала? — Костик резко отвёл глаза в сторону, и я поняла, что попала в точку. — Ты обложался по всем фронтам, Костя, и теперь пришёл ко мне. Зачем? В надежде, что я все ещё та глупая овечка, которая когда-то была в тебя безумно влюблена? Думаешь, навешаешь мне на уши про любовь, надавишь на жалость, и я тебя прощу? Ты и правда меня за идиотку держишь?
— Лад, ты все не так поняла. Я ведь искренне пришёл извиниться.
— Что ж, как я уже сказала — извинения приняты, но это не значит, что я тебя простила.
Я достала из сумочки кошелёк и положила деньги на стол, чтобы рассчитаться за заказ.