— Что ты устроила в доме? Нахрена было резать мои вещи и сыпать перец во все щели? Или ты думала, я этого не замечу?
Блин, заметил всё таки перец. Шалость с обожжённым достоинством не удалась. Надеюсь рыбу под батареей он ещё не обнаружил.
— Ты это заслужил, — шиплю в трубку и иду в направлении автобусной остановки.
— Надя, поиграла в обиженную, хватит. Возвращайся домой, поговорим нормально и урегулируем возникшее недопонимание.
— Вавилов, обсуждай возникшее недопонимание с Кристиной, которая ждёт от тебя ребёнка. А меня оставь в покое. Мы разводимся!
Он просто невыносим! Вот о чём он хочет со мной поговорить после всего, что произошло? Неужели он наивно верит, что я прощу его и буду и дальше жить, как не в чём не бывало?
— Причём здесь Кристина? — говорит так, как будто ничего не понимает.
— Я только что её встретила в женской клинике. Она мне всё рассказала. У вас будет ребёнок, как ты и мечтал. И знаешь, что? Я рада за вас. Совет вам, да любовь. И детишек побольше, — говорю наигранно слащаво.
— Надя, заканчивай этот спектакль, — устало выдыхает. — Если эта дура и беременна от меня, то пойдёт на аборт. Мне её ребёнок не нужен.
Козёл! У меня просто слов нет. Обрюхател малолетнюю девчонку. Запудрил ей мозги, а теперь ещё и отказывается от ответственности.
— Вавилов, ты омерзителен, — цежу сквозь зубы.
— Надя, прости меня… я виноват перед тобой. Я знаю, что наговорил тебе много лишнего, обидел.
— Обидел? — истерично смеюсь. — Вавилов ты мне в душу насрал. А теперь предлагаешь мне просто прикрыть это бумажкой и делать вид, что всё отлично?!
— Но ведь я искренне прошу у тебя прощения, милая. Я так тебя люблю Я не готов тебя терять, — его голос дрожит, но я не верю этому спектаклю.
Не верю!
— А я не готова тебя прощать.
— Родная, ну давай на чистоту. Ты тоже была неидеальной женой. Хозяйка из тебя никудышная. Поправилась. Ребёнка родить не можешь. Секс у нас с тобой в последнее время стал однообразным и механическим что-ли.
Его слова неприятно режут. Словно он провернул внутри меня ржавым тупым гвоздём.
— А ты мог мне сказать об этом? Нормальные, адекватные пары обсуждают проблемы, а не бегут сразу налево. Но тебе, наверное не понятно слово «адекватность»?
— Так я пытался, Надя! Пытался достучаться до тебя раньше. Но ты меня не слушала. Настаивала на своём.
— Я не помню ни одного подобного разговора.
Нет, правда. Проворачиваю в голове наши диалоги с Костей, но вспомнить подобные претензии не могу. Потому что их не было! У нас всё было хорошо, до того самого дня, когда я узнала, что муж ходил налево.
— Да ты вообще перестала элементарно поддерживать свой интерес ко мне. Я тебя в красивом платье и на каблуках видел последний раз на нашей свадьбе. А я хочу видеть рядом с собой женщину, а не бесполое существо в растянутой футболке и пучком на голове. Да спроси у любого мужика, ну кому нужна такая баба?
— Ты хочешь сказать, что дома я должна была ходить на каблуках, мыть посуду в вечернем платье?
— Да, а что в этом такого? Это невероятно сексуально, — хмыкает. — Если бы ты радовала меня своей красотой, я бы никогда не посмотрел на другую женщину. Сама во всём виновата.
Трясу головой. Я всегда считала дом, тем местом, где можно расслабиться, сбросить маску и быть просто собой. Делать что хочу, носить комфортную одежду. И мне всегда казалось, что Косте я естественная нравлюсь больше. Это во-первых. А во-вторых, даже дома я ходила в красивых пижамах, но никак он сказал, в растянутой футболке.
— Надюш, хватит дуться. Приходи домой, поговорим. Я ужин из ресторана закажу. Посидим как раньше.
Я прикрываю глаза. Испытываю странные ощущения. Внутри меня бурлит некий коктейль из ненависти, презрения и злости.
— Зачем? Чтобы ты опять мне рассказал о трёх условиях нашего развода? Или что-то новенькое придумал.
— Придумал, — ехидно отвечает.
— Я не сомневалась в твоей фантазии, — отвечаю и сажусь в подъехавший автобус.
Ехать до дома Ксюши не долго. Можно было вызвать такси для удобства, но у меня к сожалению больше нет такой материальной возможности. Нужно срочно искать работу, иначе через пару недель я завою от безысходности.