— Но я не хочу быть просто твоей любовницей, — уверенно заявляет. — Костя, у нас с тобой будет, малыш. Я мать твоего будущего ребёнка и я должна быть твоей главной женщиной.
Взрываюсь от смеха, придерживая живот. Кто знал, что у этой малолетки, хватит смелости заявить мне такое. Кто вообще дал ей право голоса? Её удел стоять раком и молчать, довольствуясь теми крохами внимания, которые я ей дарю.
— Ты злишься на меня, да? — шепчет она, страшно боясь услышать от меня положительный ответ. — Но я не виновата, что люблю тебя. И я знаю, что ты также привязан ко мне. Ну, признайся, что хочешь меня?
— Замолчи.
— Костя, прости меня. Прости, что рассказала, всё Наде. Но она моя тётка, она рано или поздно все равно бы узнала о беременности. Моя мать знает про нас с тобой, она бы всё ей рассказала, — с истерикой выпаливает она.
— Ты забываешься, Кристина. Мне не нужны твои извинения. Если в твоей безмозглой голове поселилась мысль, что тебе светит что-то большое, чем просто секс, то ты ещё большая дура, чем я мог предположить.
— Но она тебя уже не простит. Ты не сможешь её вернуть.
— Заткнись, — цежу сквозь зубы. — Это не твоё дело. Твоё дело, раздвигать ноги, когда я тебе скажу. По первому моему желанию. И ты завтра же пойдёшь на аборт, ты поняла меня?
— Я понимаю тебя. Я всё понимаю. У тебя есть жена, с который ты уже два года. Но несмотря на это, по какой-то причине ты же стал со мной… Ты говорил, что хочешь ребёнка. Я могу родить тебе его. Так в чём проблема?
— Проблема в том, что ты тупая дура! — взрываюсь. — Если ты не сделаешь аборт в ближайшее время, можешь забыть про меня!
Отключаю звонок и кидаю мобильный на стол. Чувствую, как внутри всё закипает. Венка на шее пульсирует. Я сжимаю и разжимаю кулаки. Хочется врезать кому-то. Выплеснуть ярость.
— Остынь, Вавилов, — друг подходит ко мне и хлопает по плечу. — Если твоя любовница не сделает аборт, можем нанять людей, которые силой заставят её это сделать. С такими девками нельзя церемониться и разговор с ними короткий.
Смотрю на друга исподлобья и отпиваю ром. Он прав, спуску ей давать нельзя иначе весь мой план и уговор с дедом пойдёт по одному месту. Твою мать это ж надо было так обосраться!
Телефон на столе вибрирует. Дед как чувствует. Звонит как всегда вовремя.
Глава 23 (Костя)
Устало тру ладонями глаза. Громко цокаю и хватаю со стола дребезжащий мобильный. Отпиваю последний глоток рома и встаю с кресла.
— Ладно, Егор, бывай, — жму руку другу.
—Ты уже уходишь? — спохватился друг. — Так не делается, Вавилов. Сам позвал и первый же убегаешь.
— Не до посиделок мне сейчас. Дед трезвонит. Опять плешь всю проест, — махаю рукой в сторону друга и иду на выход, на ходу отвечая на звонок.
— Алло, — говорю раздражённо.
— Что за тон, Константин? Забыл, кто тебе звонит?
Закатываю глаза. Опять эти нотации. Твою ж мать, почему в тридцать лет я всё ещё вынужден терпеть нервотрёпку от этого старика? Всё детство меня поучал, уму разуму обучал и сейчас всё тоже самое.
— Прости, дед. Куча дел, я в поту бегаю…
— По барам, — перебивает меня старик и ехидно смеётся. — Ты из меня дурака не делай. Я ещё не настолько стар и маразма у меня нет.
Измеряю шагами территорию перед баром, собираю мысли в кучу. Ром собака, подействовал на мозги, всё вокруг плывёт. Ничего не соображаю. Ещё старый хрен пронюхал, что я не на работе был. Кто только донёс?
— Дед, ну был я в баре. Выпил немного. Ты поэтому поводу звонишь?
— Ты мне расскажи, как обстоят дела с Николаем Дмитриевичем, директором московского завода. На какой стадии переговоры?
— Да, я буквально пару дней назад с ними общался. Он до конца месяца планирует посетить наш завод и познакомиться лично. Судя по его настрою всё пройдёт отлично, — чешу затылок и поджимаю губы.
Ага, всё пройдёт отлично, если я успею до его приезда решить свои проблемы с женщинами. А это судя по последним событиям, будет ой, как не просто…
— Костя, я на тебя рассчитываю. Эта сделка, многократно увеличит обороты нашего завода. Московский рынок, это мечта любого местного производителя. Если провалишь переговоры, о наследстве можешь забыть, ты меня услышал? — его тон резко поменялся.