Муж Нади. Бизнесмен. Исполнительный директор мясного завода «Азбука мяса».
Видаль Ксения (23 года)
Лучшая подруга Нади. Флорист
Глава 3
Я думала, что всё внутри меня умерло, когда я поняла, что муж мне неверен. Но нет, добило меня окончательно его отношение ко всей этой ситуации.
«Я лишу тебя всего» — эхом проносятся слова мужа в голове.
Неужели он думает, что ради материальных благ я останусь с ним и буду терпеть измены?
Сейчас у него хватило совести изменить прямо на празднике, посвящённом нашей годовщине, а потом он и вовсе притащит свою любовницу к нам в спальню и попросит меня посидеть на кухне, пока он там не удовлетворит свои низменные потребности.
Похотливый урод!
Как можно было быть такой слепой, Надя? Ведь судя по словам Кости, это его не первая измена и она далеко не случайная. Он изменяет давно и осознанно.
Тяжело выдохнув, я подошла к матери, стоящей возле лестницы.
— Надя, я не поняла, ты хозяйка в доме или нет? — поставив руки в боки, мама посмотрела на меня с укором. — Я тебя разве так воспитывала?
— Мам, пожалуйста, давай не сейчас, — прикрываю лицо и боком прохожу мимо матери, спускаясь на первый этаж.
— Надя, погоди, ты плачешь?
Меня трясёт от злости и обиды. Я устала всем вокруг подчиняться. Мать пилит меня с самого детства, затем к ней добавилась свекровь и муж. Я хочу свободы.
Моё терпение лопается, зажигая внутри пламя ненависти, разочарования и боли.
— Мам, не сейчас, — отмахиваюсь, выбегая на улицу.
— Дочка, стой, — мама хватает меня за рукав кофты. — Вы с Костей поругались?
Внутри всё полыхает от злости. Я даже не знаю, чего мне сейчас больше всего хочется. Сорваться на ком-то или убежать в лес и расплакаться в одиночестве.
— Мам, я же сказала не сейчас, — повторяю настойчиво, вглядываясь в полноватое лицо женщины. Для своих лет она хорошо выглядит, подтянутая кожа, нарощенные ресницы, макияж выполнен на основе дорогой премиальной косметики. До моего замужества она не могла себе позволить так выглядеть, зато сейчас благодаря моему супругу у неё появилось достаточно денег, чтобы себя баловать.
Мать окидывает меня недовольным взглядом и качает головой.
— Ты если взялась праздник организовывать, так будь добра держать всё под контролем. У нас на столе закуска закончилась, горячее никто не несёт. Машенька, мамочка Кости вся извелась. Сама уже пошла на кухню. Тебе не стыдно, что твоя свекровь на твоём празднике вынуждена сама салат стругать? — повысив тон, говорит мама. — А?
Вот бедненькая, самой пришлось помидорку разрезать. Бесит…
— Хорошо, я сейчас сама пойду и нарежу эти чёртовы овощи! Только оставь меня в покое, — разворачиваюсь и иду в сторону летней кухни.
— А ты голос не поднимай, — чуть шёпотом говорит мама, догоняя меня. — Я твоя мать, Надя и я не потерплю такого отношения к себе.
Останавливаюсь. Медленно вдыхаю и выдыхаю, успокаивая нервы. Сейчас мне нужно побыть одной, хотя бы полчаса. Я должна переварить информацию, которая неожиданным потоком свалилась на мою голову.
— Надя, может всё таки скажешь, что случилось? Ну не просто так же ты себя ведёшь так бессовестно? — жужжит под ухом мама.
— Мам, — я осекаюсь.
Моё внимание отвлекает моя подруга Ксюша, выбегающая из домика, где расположена наша с мужем спальня. Она напугано оглядывается и, поправляя короткое, еле прикрывающее задницу платье бежит в сторону накрытых столов.
— Что мам? Ну что мам? — снова отчитывает моя родительница.
— Это не твоё дело, — бросаю матери и бегу вслед за подругой.
Вот дрянь!
Ксюша моя лучшая подруга. Мы дружим чуть ли не с первого класса. Я всегда считала её своей приёмной сестрой, с которой можно и в огонь и в воду.
Но это же не может быть правдой, чтобы и муж и подруга предали в один день?