— Ну, а в противном случае я устрою тебе и всей твоей семье сладкую жизнь, — он присел на край дивана, деловито сложив руки крест на крест на груди. — Рассказать, как именно я лишу земли под ногами всю вашу семейку Симоновых?
Внутри словно раскалённой кочергой ворочают органы. Коктейль из злости, боли и ненависти плещется, обжигая всё внутри. Я никогда не могла и мысли допустить, что Костя способен угрожать мне, способен обидеть меня. Но как же я ошибалась…
— Молчишь? — он ехидно улыбается. — Молчание знак согласия.
— Я даже слушать не хочу этот бред, — цежу я. — Мы в любом случае разводимся, Вавилов. И сейчас я выйду, и объявлю всем нашим родственникам, что никакого ребёнка не будет, потому что ты изменщик, предатель и просто гнилой и подлый человек!
— Рот свой закрой. И в следующий раз думай, прежде чем бросаться подобными оскорблениями, — его голос отливает сталью. — Если сделаешь хоть шаг в неправильном направлении, то первое — твоего отца посадят за мошенничество, второе — я заберу у твоей матери дом, который строился на мои деньги, в качестве компенсации за моральный ущерб и третье — я сделаю всё, чтобы тебя даже галимой уборщицей не взяли на работу. Ты меня услышала?
Слова бьют под дых. Горло сдавливает отвратительный спазм. Трудно дышать. Напрягаю руку. Чувствую как повышается артериальное давление, от чего сердце колотиться, так, что ещё секунда и оно выскочит пробив грудную клетку. Подхожу к мужу ближе. Шаг, ещё шаг, глаза наливаются кровью. Заношу руку и отвешиваю ему смачную пощёчину со всего размаха.
Не думала, что когда-нибудь наши отношения дойдут до побоев. Но видимо в этой жизни возможно всё…
На лице Кости застыла маска гнева. Он прижал рукой место удара и взглянул на меня исподлобья, красными, наполненными кровью глазами.
— Сука, — цедит сквозь зубы, скалясь.
Желудок скручивается в тугой узел. Судорожно вздыхаю, наблюдая за поведением мужа.
— Всё? Выплеснула свои эмоции? — его голос звенит от напряжения.
— Я хочу развод, — чеканю я.
— Ну что же ты у меня такая упёртая, Надюша, — подходит ближе, прижимая меня к стене.
Горло сжимается.
Не дышу. Не могу.
Зажмуриваюсь.
Но не плачу. Нет, я не позволю этому подлецу увидеть мои слёзы.
— Знаешь, а такая ты мне нравишься больше, — шепчет, заправляя прядку моих волос за ухо. — Такая дерзкая, упёртая, просто огонёк.
— Ты псих, — шиплю. — Тебе лечиться надо, Вавилов.
— Надя, ну сама подумай. Кто ты без меня? — приподнимает указательным пальцем мой подбородок, заставляя приоткрыть глаза.
Наши взгляды пересекаются. Смотрю в его глаза, и понимаю, что наша жизнь уже больше никогда не будет прежней. Всё разрушено. Разрушено без остатка.
Его лицо ожесточилось. Он поджимает губы, сужает глаза. Смотрит на меня, словно он мой хозяин, а я его собственность.
— Хватит, Костя, — отталкиваю его со всей силы. — Я устала. Ты и твои деньги, не нужны ни мне, ни моей семье. Можешь подтереться ими, понял. Я сегодня же подам на развод! Прощай! — толкаю со всего размаха входную дверь и вываливаюсь на улицу.
Костя успевает меня подхватить за руку и с силой разворачивает к себе лицом.
— Не смей, — произносит по буквам. — Я тебя недооценил, девочка, — нахально улыбается сильнее сжимая мою руку.
Я кусаю губы, извиваюсь, стараясь вырваться из его лап.
Но все мои попытки безуспешны.
Я в капкане у дикого зверя.
— Я дам тебе развод, Надя, — грозно шипит, обжигая меня своим дыханием. — Но у меня есть условия.
Глава 8
Глубоко вздыхаю. Останавливаю свои попытки сбежать. Заглядываю в лицо мужа.
Костя сужает глаза, в которых читается беспринципность и власть. На лице играет надменная улыбочка.
— Какие условия? — спрашиваю и понимаю, что совершаю глупость, идя на поводу у его манипуляции.
— Обсудим дома, — в глазах блеснул коварный огонёк. — Сейчас нет времени, нужно выйти к гостям.
Тяжело вздыхаю и вырываю свою руку из его цепких звериных лап.