— Хм…
— Ой! — Она резко разворачивается и распахивает глаза: в них тревога.
— Мама просила помочь собрать кроватку в пятом номере. Давай сейчас? Мне скоро уходить. — Голос сел, и я выдаю это с хрипотцой. Черт! Просто попа, просто красивые ноги... Ладно — очень красивые ноги, я бы предпочел их трогать, а не смотреть.
Ее щеки опять, как утром, краснеют, и она отводит взгляд, стараясь не смотреть на мои шорты. Ах, рыбка, я тебя тоже будоражу и стесняю, да?
Из кладовки я приношу детали детской кровати. Тут и собирать-то всего ничего! Но мы делаем это вместе — минут десять, а затем три раза переставляем в комнате, оценивая, где лучше поставить.
— Ань? — Я перехватываю ее у двери, не давая выйти.
— Что?
Как мне нравится этот чуть испуганный и взволнованный взгляд!
Моя рука на ее талии, и я разворачиваю к себе, но не прижимаю — просто тихо радуюсь от того, как классно легли мои пальцы на ее поясницу, как раз в том месте, где изгиб максимальный, а дальше — та самая линия, переходящая в упругую ягодицу, что взволновала меня на веранде.
— Давай ты вечером Вику спать уложишь, и составишь мне компанию? Просто прогуляемся по набережной?
Теряется, открывает и снова закрывает рот, так ничего и не сказав. Опускаю взгляд и вижу, как под маечкой уже торчат ее соски, превратившись в плотные горошины, выпирают. Можешь ничего не отвечать, нимфа! Ты меня хочешь — тело не обманешь. Так что вечер у нас с тобой будет! И я, не дав ей найти отмазку, завершаю этот раунд.
— Вот и отлично! Я сейчас на несколько часов выйду в море, мне туристов нужно прокатить. Вернусь как раз к концу вашей прогулки и зайду за тобой.
Хочется наклониться и поцеловать ее в губы. Уже можно?
— Макс? — Мамин крик выдергивает Аню из зависшего состояния, она берется за ручку и широко открывает дверь:
— Он здесь, Ольга Петровна!
Ничего, нимфа! Вечером продолжим.
Довольный и предвкушающий интересное продолжение, я выхожу из комнаты.
***
К вечеру жара спала — можно надеть брюки. Достаю любимые — светлые, льняные, вытягиваю с полки белоснежную футболку с маленьким лейблом на груди. Критически осматриваю себя в зеркале. Здорово загорел в этом году! Самому нравится контраст бронзового оттенка кожи с белой одеждой.
Снимаю в полки почти пустой флакон парфюма HugoBoss — давно не брал в руки. Алла к этому аромату неравнодушна. Открываю крышку и останавливаюсь. Аня другая…
Беру новую кробочку с Armani Acqua di Gio pour Homme, простоявшую тут больше года со дня рождения, и открываю ее. Пусть будет другой аромат! Мне и самому этот нравится: «Армани» для Ани. Улыбаюсь вдруг пришедшей рифме. Беру банковскую карту, телефон и, немного посомневавшись, все же вынимаю пару презервативов из упаковки, раскладываю по карманам. Выхожу из комнаты.
Мама общается с новыми гостями, которые сегодня впервые готовили ужин на общей кухне под навесом, объясняет правила, рассказывает про холодильники и плиту. Прохожу незамеченным и стучусь к Анне. Она приоткрывает дверь, смотрит с сомнением.
Ну уж нет, не отвертишься! Киваю ей, призываю выйти на улицу и выдаю свою фирменную улыбку. И нимфа, так и не решившись мне отказать, молча соглашается, показывая открытой ладошкой пять пальцев. Я понимаю: пять минут — и отхожу к перилам. Жду.
Мне нравится эта игра: кот выманивает мышку из норки и ведет на прогулку. Вижу себя опытным игроком, решившим сыграть партию с новичком. Ладно, Макс! Она тоже взрослая, и ты ей тоже интересен, иначе отшила бы тебя — и все.
Минут через десять дверь ее комнаты открывается, и Аня выходит на носочках, прикрывая за собой путь к отступлению.