В голове моей сейчас настоящий бардак. Вот зачем я откликнулась на предложение погулять, если не собираюсь делать следующих шагов?
Я все еще замужем! И развод, кажется, будет более сложным, чем я думала.
Аня, нужно поблагодарить Макса за поддержку и справляться дальше самой.
Ему мои проблемы точно не интересны. Нужно только попросить, чтобы матери он не говорил.
Собираюсь об этом сказать, но Макс опережает:
— Сейчас мы вернемся домой, заварим крепкий чай, и ты все мне расскажешь. — Дальше он молчит, а я опасаюсь что-то говорить, жду его вопросов и просто иду рядом.
Через полчаса мы вдвоем садимся друг напротив друга на пустой летней кухне.
Я заглянула к Викуле — моя сладкая девочка спит, и в ее мире все пока что остается таким же теплым и солнечным. И меньше всего я хочу, чтобы ее отец нарушил такую ставшую вдруг светлой ее жизнь, но он может.
Как он нас нашел? Я не знаю, что и думать…
— Черный с мятой.
Макс наливает чай, я втягиваю аромат и обхватываю чашку ладонями. Тепло приятно согревает холодные пальцы. Вокруг темнота — поздний вечер на юге. Рядом стрекочут цикады. Абажур с мелкой бахромой, висящий над столом, высвечивает пятно столешницы.
— Ты сбежала от мужа?
Макс очень точно формулирует то, что произошло, помогая мне не искать подходящие слова.
— Да.
— Изменил?
Ну конечно! Это самая понятная причина того, почему люди расходятся.
— Не знаю. Не замечала, — сиплю я в ответ.
Поднимаю чашку, делаю маленький глоток. Мята оседает во рту, чай дает ощущение тепла, проталкивает никак не проходящий ком в горле. Еще глоток — и становится легче.
Макс поднимает бровь. Делаю глубокий вдох и выдох. Пора говорить?
— Я решила уйти от мужа, потому что просто не могла так дальше жить. Мы стали совсем чужими, наши отношения исчерпали себя. У Артема свои интересы, у нас с Викой свои проблемы. Дочь он не любит. И он не готов помогать, даже хуже, он не отпускал нас из города, а нам важно было уехать.
Держусь за теплую чашку, вижу поднятую бровь Макса. Ну да, вопрос понятен.
— Мы не вылезаем из болезней последние два года, а этой весной стало совсем плохо, Вика задыхалась, думали астма, но оказалось, аллергия на березу. — Я не хочу вспоминать, какая паника была у меня, когда Вика не могла дышать нормально в первый раз, как ждала скорую помощь. — А мае стало вообще невозможно, сидели в квартире с закрытыми окнами. Наш педиатр, очень опытная пожилая врач посоветовала сменить климат, пожить хотя бы полгода у теплого моря, а потом пройти серьезное обследование. Дело не только в аллергии, вообще с иммунитетом проблема.
Макс внимательно слушает, рассматривая свою чашку и постукивает пальцами столешнице.
Делаю еще один глоток и продолжаю.
— Отправить нас с дочкой на лето на юг Артем не согласился, просто обвинил во всем меня…Мы крупно поругались. Он улетел в командировку, а я, подав заявление на развод, собралась и уехала с Викой на море.
Мой собеседник поднимает взгляд, и мы смотрим друг на друга.
Ну вот, такая я проблемная, Макс.
Я же хотела остаться легкой и приятной незнакомкой? Но, оказалось, что ты живешь там, где я работаю. И мне некуда сейчас податься!
— Я никому не говорила, куда уехала. Понятия не имею, как он меня нашел!
Не выдерживаю внимательный взгляд, делаю еще глоток.
— Так, может, он осознал ошибку? Помиритесь, договоритесь…
— Нет! Макс, мы ему не нужны. Я к нему не вернусь.
Мне неудобно говорить все это Максу — парню, находясь рядом с которым, я волнуюсь, как девочка. Но он задает очень правильные вопросы, заставляя меня перепроверить свои решения.
Я не вернусь. Я ни за что не хочу возвращаться в ту жизнь, что была у меня в последние годы.