— Пожалуйста, не рассказывай Ольге Петровне? Мне очень нужны работа и жилье. Чуть позже станет понятно, сколько времени уйдет на развод. Я не знаю, когда смогу получить деньги от продажи квартиры и рассчитывать на алименты. Мне нужно какое-то время продержаться…
Да, я прошу. Я завишу от мужа, несмотря на красный диплом. У меня нет опыта работы, хотя мне двадцать семь, и я рада тому, что меня взяли фактически уборщицей.
Хочется спрятаться от его взгляда, но что уж теперь…
— Не скажу, хотя… Мать тебя не уволит, так что не переживай. Ты ей нравишься: аккуратная, ответственная, — вроде как пытается успокоить он, произнося это бесцветным тоном.
— А твои родители что же, не могут помочь?
— Мамы у меня нет, давно. С отцом видимся редко и он не в курсе моих проблем.
— Ясно.
Мы молча допиваем чай. Я беру кружки и иду их мыть, ставлю в сушилку.
Макс опирается бедрами о перила крылечка кухни. Все эти дни он был бодр и весел, и сейчас я впервые вижу задумчивого Максима, который хоть и смотрит на меня, но явно ушел в себя, и мне жаль, что легкость и игривость испарились из нашего общения.
Он провожает меня до дома, и мы застываем у моего крыльца. Мне необъяснимо хочется прижаться к нему, малознакомому мужчине, уткнуться в его грудь и порыдать.
Сдерживаю себя — еще не хватало, чтобы он подумал…
— Спокойной ночи! — говорю едва слышно.
— Спокойной.
Макс не уходит. Он стоит у крыльца, когда я оглядываюсь, открывая дверь в комнату.
Приваливаюсь к ней изнутри и сползаю вниз, подтягиваю ноги и обхватываю колени, усевшись на полу.
Новиков не оставит в покое, да? Он приехал… Это так странно!
Мне казалось, что он порычит, примет ситуацию и отпустит нас с Викой. Зачем мы ему?
Зачем?
Глава 7
АННА
Утром просыпаюсь с трудом. Викуля рядом чуть сопит, крутится и машет руками. У нее тоже беспокойная ночь, иногда такое бывает.
Заставляю себя подняться с кровати и иду к зеркалу. Под глазами синяки, волосы запутаны. Вглядываюсь в свое лицо — нет, не нравлюсь. Беру расческу и привожу волосы в порядок, пусть хоть где—то будет порядок.
Я не знаю, что Новиков будет делать дальше, но вряд ли он ворвется сюда, чтобы вытащить нас силой. Вопрос, какого черта он вообще приехал, для меня открыт. Жил же он как-то эти несколько недель, даже не вспоминая о нас!
Перед Максом стыдно, но изменить я уже ничего не могу… И прогулки у моря придется отложить: поживем несколько дней в границах гостевого дома.
В отличие от моего состояния, погода чудесная. Теплое утреннее солнце не жжет, легкий ветерок приносит запахи цветов. Гости, что рано встали, тихонько беседуют на кухне и смеются, рассказывая свои истории. А у меня перед глазами мелькают картинки семейной жизни, командировки Новикова, недовольство свекрови, последний разговор с Наташкой, возмущенной поведением Артема, и вопрос, на который я не вижу вариантов ответа: зачем мы ему? Бросил дела, умудрился нас найти, прилетел сам. Это так странно!
На автомате варю кашу для Вики. Мы завтракаем, и я отправляю ее играть с девочками на площадке, а сама иду выполнять свою работу. Голова тяжелая — ощущение, что меня положили под пресс и давят, давят, давят...
Поднимаюсь по лесенке из хозблока цокольного этажа на площадку перед домом — тащу стопку полотенец, вспоминая, из какой комнаты сегодня уезжают. Вроде бы вчера Ольга Петровна говорила, что нужно убрать в восьмом номере пораньше — новые гости приедут утром.
— Аня? — она зовет меня, и я поворачиваю голову.
И тут же получаю удар сбоку.
Полотенца вылетают из рук, и я успеваю заметить, что они падают на край бордюра. Я упираюсь в них одной рукой, когда падаю. А вот коленка проезжается по плитке. Больно!
— Сука слепая! Ты что, не видишь машину? Глухая, что ли?
Оглядываюсь. Меня сбила машина, заехавшая во двор дома?
Но этот мужик, что выскочил из авто и машет руками, прав: я ничего не слышала, утонула в своих мыслях — и только голос хозяйки словно выдернул меня оттуда.
— Откуда ты выскочила, соска? Только что никого сзади не было! — Он кричит, стучит по капоту и нависает надо мной.