Медленно бреду в сторону дома, где теперь работаю и живу, все так же держа в руке телефон. Во мне звенит натянутая струна, потому что это только первый разговор. Сейчас к мужу вернется дар речи, и он наберет снова. И я даже зажмуриваюсь, представляя, как он будет орать в трубку.
Жду. Но звонка нет — телефон молчит.
Новиков принял мое пояснение, и на этом все? Не верится. Артем любит, чтобы последнее слово было за ним, его не переспоришь. Именно поэтому в нашей семье все решал он, и первые несколько лет меня это очень даже устраивало.
Но не сейчас. Три недели назад терпение, которое всегда было сильной стороной моего характера, истончилось до предела, надломилось и лопнуло, как тонкая пластинка под жестким прессом.
Я решила, что смысла дальше ждать и терпеть больше нет. Обида на Новикова, на его равнодушие ко мне и дочери подтолкнула к действиям.
Останавливаюсь у больших зеленых ворот и нажимаю кнопку звонка. Щелк — и калитка открывается. Толкаю ее и прохожу под большой перголой, увитой желто-зеленым виноградом, к самому дому. На летней кухне что-то варят две молодые мамочки, а вот их девочек рядом нет. Вчера Вика хвостиком ходила за этими детьми — играть не решалась, но очень внимательно наблюдала.
Обхожу дом и вижу небольшую детскую площадку с песочницей, качелями и батутом. Останавливаюсь и с нежностью в сердце наблюдаю со стороны, как моя Викуля помогает девочке накладывать в формочки песок и выстраивать из них целый ряд фигурок. Она увлечена, прикусила кончик языка и уверенно стучит красным пластмассовым совком.
Прислоняюсь к стене дома и несколько минут таю в этом состоянии. Мы здесь две недели, никаких температур, кашля почти нет, кожа загорела — обычный счастливый ребенок.
Слышу, как девочки между собой обсуждают, стоит ли украшать их песочные горки цветочками или оставить как есть. Это так мило!
Я все делаю правильно. Пусть я плохая жена, но хорошая мама. Уверена в этом на все сто, что бы ни говорил мой муж.
Очень надеюсь, что в скором времени он станет бывшим.
Глава 3
МАКСИМ
Смотрю вслед убегающей нимфе. Передавил? Жаль. А может, у нее мужчина все же есть? С ним приехала, а гулять днем пошла одна? Чешу затылок, чувствую досаду.
Ну, прошелся вдоль берега, доставил радость милой девушке — и нужно остановиться, забыть о ней. Но почему-то не получается, чувствую ее бегство как свой проигрыш.
— Макс!
По пирсу идет Вася, местный турагент. Как он умудряется выхватывать из толпы приезжих самых перспективных, я не знаю, но всегда приводит денежных туристов. Понятно, что наш поселок — совсем не Сочи, но в сезон и у нас очень много отдыхающих, и среди них попадаются люди с хорошим достатком, готовые платить за развлечения и сервис.
— Макс, слушай! Тут упакованный мужик девочку привез на неделю. Я так понимаю, шхерится, раз не в Сочи, а у нас. У них первый вечер на отдыхе. Покатать на яхте хочет. Возьмешь заказ? Романти́к им нужно обеспечить на вечер. Ну и, если что, чтобы ты не возражал в каюту их пустить, если приспичит мужику. Шампанское, фрукты и все такое.
Макс говорит, а я никак въехать не могу — ищу на берегу нимфу, но она уже сбежала.
— Что? Девушку покатать? Хороша?
— Не то слово! Я б тоже такой присунул, но не даст. Волосы светлые, как шелк, фигурка, глазки, губки… Пэрсик, а не девушка! — произносит Вася на грузинский манер и для большей убедительности смачный поцелуй сомкнутых пальцев показывает. — Вах!
А мне видится в его словах моя нимфа, и меня передергивает.
— Нет, Вась, не могу сегодня. Только с дальнего маршрута пришел, отдохнуть хочу.
А вдруг и правда она? И тогда у нас обоих будет ужасный вечер… Нет, такого нам не надо.
— Макс, ну давай по деньгам обсудим? Возьми их на борт!
— Извини, точно нет. Звони Вовке — он сегодня свободный был, пусть катает.
— Вовке? Да он вечно за каждый рубль торгуется! А потом еще, если туристы намусорили или испортили чего, мне мозг выносит…
Вася машет рукой, понимая, что звонить придется. У Вовы яхта классом выше, и каюта большая. Пусть договариваются, а я не при делах.
— Я сегодня не могу. — И, больше не слушая Васю-агента, иду прибираться и закрывать яхту.
Через час подхожу к воротам дома. Калитка открывается, выходит семья: молодые ребята и девчонка лет пяти. Парень смешной — рыжий, щупленький, а жена у него ничего такая, милая. Девочка тоже рыжая и улыбается мне солнечно.