Выбрать главу

Мужика можно было понять. Он заимел знакомство с королевишными дяди Игоря, после ужина понял, что иметь таких приятельниц вкусно и полезно для желудка холостяка, и решил поддерживать дружеские отношения.

Решение то мудрое, но он выбрал не лучшее время для звонка.

Потянувшись за телефоном, Настя, не помня о ноге, резко подорвалась, и травмированная конечность острой болью напомнила, что всё ещё нуждается в бережном отношении.

Поэтому вяло посочувствовав ему, когда на вопрос, как проводит субботу, Валерий упомянул, что, несмотря на выходной, уже успел пару часов провести у себя в кабинете, она излила ему душу.

Касательно травмы сочувствия он не выказал.

- Справку получила? Больничный оформлять будешь, чтобы отпуск перенести?

- У меня перелома нет.

- Ну и что? Вывих и разрыв связок тоже травма, - объяснил он и рассказал о том, как можно продлить свой отпуск за счёт больничного, да и пособие по больничному листку никто не отменял.

- Не буду я ничего делать, - пробурчала Настя. - Меня продление не интересует, я бы отпуск сократила и пораньше вернулась. С вами мне спокойней. И для здоровья безопасней.

- Так возвращайся, здесь оставшиеся дни догуляешь.

- Не могу. Я ещё в ванной толком не отмокла, а мне этого в общаге больше всего не хватало. Воды и уединения.

- Понимаю. Я когда по молодости с мужиками жил, тоже мучился. Побыть одному можно было только ночью в туалете, а так всегда кто-то рядом. Даже в бане, - вспомнил он начало карьеры и работу в поле. - А какой запах в бараке стоял…

И вот так, не жалея и не убеждая, что всё будет хорошо, по сути чужой ей мужчина смог сбить с упаднического настроя.

После дружеского трёпа перед завтраком в новый день смотрелось веселее. Настя даже подумала, что сегодня выйдет на улицу подышать. Конечно, если Юра согласится её подстраховать, потому что тащить с собой костыль она не намерена. А он должен согласиться, потому что жаловаться на жизнь больше не хотелось, поэтому она не будет рассказывать ему о нарушившем её покой визите свекрови.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но ему самому нашлось, что ей сообщить.

Привет, Читающие!

Представляли другую визитёршу?

Кристальная честность

До начала совместной жизни Юра и Настя общались больше двух лет. Пусть 80% этого общения происходило на расстоянии, но переписки и звонки были не менее откровенными, чем совместные ночи, правда в другом ключе. То есть переписка с намёком тоже была, и в праздничные дни парочка пикантных селфи летели через океан, но куда чаще откровенное общение касалось их внутреннего мира и событий прошлого.

То, что Юра учился в столице, выигрывал олимпиады с конкурсами, поехал стажироваться и сам перебрался в Штаты, Настя знала и без него. Юрочка был маминой гордостью. И как любая гордая мать Екатерина Андреевна всем рассказывала о том, какой умница её младший сын, так что каждый, кто хоть мельком когда-нибудь соприкасался с Пановыми, знал, что их младшенький «выбился в люди».

А вот с одноклассницей старшего брата этот умница обсуждал не свои преувеличенные таланты и успехи, а неудачи, стремления, рутину, мечты и желания.

Делиться сокровенным и заниматься сексом – что ещё нужно, чтобы узнать друг друга и стать хорошей парой, а затем и семьёй?

А о том, что со свадьбой они поспешили, уже упоминалась. Вернёмся к тому, что было до неё.

В своё время у них было много откровенных разговоров. С кем встречались, в кого влюблялись, почему оказались одни, когда пересеклись в электричке, и всё в этом духе.

И вопросы об интимном тоже звучали, как и честные ответы на них.

Так Настя узнала, что второй сексуальный опыт в жизни Юры случился в семнадцать лет с проституткой. Произошло это в Питере, куда он отправился с преподавателем информатики участвовать в настолько крутом мероприятии, что каждому предоставили отдельный номер в гостинице. И именно в свой номер он и пригласил жрицу любви, чтобы узнать, что там да как, и лучше подготовиться для будущих подружек. И оплатил этот урок деньгами, заработанными репетиторством.

Юра даже поведал ей о своём страшном позоре, которым закончился день, когда после семи месяцев напряженной работы в L.A. он позволил себе расслабиться. Почти двадцатишестилетний парень вышел из бара, споткнулся в темноте, сделал несколько шагов вперёд, пытаясь удержать равновесие, хватаясь на гладкую стену, но в итоге всё равно полетел вниз, да так, что рухнул перед пьянчужкой, который в этот момент мочился.