— Я ещё приеду, Мил. Я теперь часто буду к вам с Андрюхой приезжать, — обрадовал он меня.
Я закатила глаза. Но, как ни крути, он моя семья. Какой уж есть, оболтус.
— А вообще, Мил, у этого твоего соседа шансов не было. Просто я недооценил противника и не ожидал такой прыти, — разглагольствовал Филипп, сидя в моей кухне. — Но удар у него поставлен чёткий, да. Это тебе не твой Олеженька, который только грозный, как жук навозный, а на самом деле ткни — и свалится.
Я хохотнула.
— Последний раз он был сражён котом. Тоже с соседом сцепиться захотел, так кот ему рожу располосовал.
— Правда, что ли? — обрадовался брат. — Это вон тот самый котяра, что с соседом твоим на поводке ходит? Ну, ты б раньше об этом рассказала, что ли. Я б этому коту вкусняшку купил какую-нибудь.
— Прежде чем кулаками махать, нужно включать голову.
— Он на тебя пялился. С какой стати? — переключился Фил, вспомнив, с чего всё началось.
— Может, потому что мы знакомы? И нередко встречаемся по утрам, выгуливая животных?
Рассказывать брату о других отношениях с Марком я не собиралась. Ни о плохом, ни о хорошем, ни о том, что мы вроде бы как вчера общий язык нашли. Правда, ненадолго. Видимо, сосед обо мне в очередной раз что-то не то подумал.
И, казалось бы: какое мне дело до того, что там в голове у соседа Марка? Но, как-то так получилось, что в последнее время мы слишком много сталкивались. И ещё до вчера было абсолютно без разницы о его ценном мнении обо мне и о моей семье. А сегодня… всё не так.
— Фил, ты бы шёл, а? — появился в дверях взъерошенный Андрей. — От тебя шуму, как от толпы народу.
— Ладно, — хлопнул брат по коленям, — не любите вы меня, но я всё вам прощаю! — сделал он щедрый взмах рукой. — Не скучайте, до скорого!
— Я провожу тебя, — поднялась и я.
Мне проще проводить его до машины, убедиться, что он уехал, и спокойно выдохнуть.
Оказалось, это была очень здравая мысль, потому что у подъезда мы нос к носу столкнулись с Олегом.
— Ты! — кинулся к нему Филипп, а я не успела среагировать, когда кулак моего брата прямой наводкой припечатался к носу мужа.
Олег рухнул.
— Убивают! — раздался истошный вопль. — Люди дорогие, что же это делается, а? Убивают среди белого дня! — вопила на весь двор баба Клава и мчалась к нам, буквально задрав юбки.
Вот где желание побывать в эпицентре событий, которые потом перерастут в сплетни, сильнее здравого смысла. Это не бесстрашие даже, а безумие. Как это она ещё утреннюю «битву» пропустила? Вот где было бы разгуляться её фантазии.
— Бандит! В тюрьму тебя надо! — кидалась она на Филиппа. — Как таких только земля носит! А ты что стоишь? — окрысилась она на меня. — Тут мужа твоего убивают, а ты замерла, бесстыдница! Скорую давай вызывай! Срочно! Олеженька, вставай, голубчик, — переключилась она на мужа.
— Не надо скорую, — услышала я за спиной спокойный голос, от которого у меня мурашки побежали от пяток до макушки. — Я врач. Идите домой, Клавдия Ильинична. Не разводите панику. Тут самое большее — нос разбили. Даже не сломали.
Олег, до этого изображавший жертву, которую буквально покалечили, кряхтя, поднялся наконец-то на ноги и с ненавистью уставился на Фила.
— Я на тебя в суд подам! Побои сниму! — наконец-то ожил он, вытирая кровавые сопли. — Давно пора! И в этот раз тебя защита родственников не спасёт!
— Ты бы рот не открывал, а? Герой-любовник, ушедший от моей сестры к Артуру Петровичу, — выдал Фил.
У бабы Клавы чуть ли шары по асфальту не покатились — так она выпучила глаза и рот открыла. Я мысленно простонала. Вот это будет раздолье для пикантных подробностей.
Несмотря на ранний час, стал подтягиваться народ. Судя по всему, только попкорна не хватало.
— Хватит уже, — наконец-то очухалась я. — Ильинична, перестаньте голосить, мы тут сами разберёмся. Фил, — указала глазами на машину. — Олег, с чем пожаловал?
— Ой, ты бы тут разобрался, — никак не могла угомониться баба Клава, — а то ты только за порог, а у неё тут то один в двери шасть, то другой! — враждебно оглядела она Филиппа и Марка, что стоял невозмутимо рядом.
— Разберусь, — помрачнел лицом ещё больше Олег. — Я тут со всеми разберусь!
Кольцо зрителей становилось всё туже. И я никак не могла урегулировать ситуацию, отчего всё бесило и приводило в отчаяние. И в этот миг горячая ладонь легла на мою руку.
Глава 20
— Позвольте, я всё же окажу вам первую медицинскую помощь, — из Марка большими ложками можно было черпать уверенное спокойствие.