Куда всё делось? Растворилось в пространстве? Ведь мы же любили друг друга. И вроде бы неплохо жили. А сейчас он будто незнакомец. Чужой мужик, по сути. Злобный какой-то, жадный и жалкий. Ведь не было же этого никогда. Неужели люди так меняются? Пока что в голове у меня не помещался новый Олег. Может, я не замечала вот эти нюансы? Пропустила что-то? Всё время считала, что знала его как облупленного.
Мы все не без недостатков — это очевидно. Наверное, вот такое и вылезает после расставаний. То, чего не ждёшь никак.
Опись он надумал составить. Ну-ну. Надо всё же проконсультироваться с юристом. Я не крохобор, конечно, но, на мой взгляд, до суда не стоит ничего отдавать. А если и отдавать, то подтверждённое документально. А то как бы не получилось, что сейчас половину отдай, а потом ещё половину из того, что осталось. И, наверное, стоит сменить замки. Всю жизнь дома сидеть я не собиралась, а Олегу сейчас доверия нет и не будет. Андрей в — школу, я — на работу, а Олег может прийти «забрать своё». Как бы без штанов не остаться.
Думать об этом было противно. До тошноты. «Докатилась», — мелькало в голове через раз. Но не думать — глупо. Я всё же не мать Тереза, не святая. Со мной остаётся ребёнок, которому и комфорт нужен, и крыша над головой. И неизвестно ещё, будет ли Олежек алименты платить. Судя по всему, особо рассчитывать не приходится.
Наслышана я уже, как бывшие мужья хитрят, чтобы не платить или платить минимально, не интересуясь, нуждаются ли их дети в чём-нибудь.
Мысли с Олега почему-то плавно перетекали на Марка. Интересно, он действительно врач-травматолог? Или приврал, чтобы Олежека из дома вытянуть? В любом случае, он мне помог. Я чувствовала себя благодарной и должницей. Если б не он, неизвестно, чем бы цирк у подъезда закончился, а уж про квартиру — я вообще молчу. Жрал бы тут колбасу, как хозяин, и опись составлял. И я б ничего не сделала. Фантазии не хватило.
Вот казалось бы: чужой человек. До недавнего мы с ним только цапались бесконечно. А поди ж ты… С бабой Клавой не сравнить, например. Та ради сенсации мать родную продаст. Правда, ей уже и продавать нечего. Одна, как перст, развлекается за чужой счёт, как может. Я ни разу не видела, чтобы к ней кто-то из родных приходил, навещал. Но дом у нас нестарый, кто-то же помог ей купить квартиру. Значит, кто-то же есть из близких. Небось сама выжила всех или поругалась вдрызг.
В конце концов, я взяла себя в руки. Завтрак приготовила, за работу уселась. Сын примчался из поликлиники.
— Всё, выписали! — заявил он, глотнул завтрак и помахал мне ручкой: — Я в школу!
Никогда особо не замечала за ним особого рвения к занятиям. А тут то ли соскучился, то ли интерес появился. Не к учёбе, естественно. Меня мучили смутные подозрения, что дело здесь в девочке Кате, которая дочь Марка. Но спросить напрямую я не решилась. Как-нибудь при случае тихонько выспрошу, если получится.
Но приключения на сегодня ещё не закончились, хоть я и думала, что как бы хватит потрясений. Жизнь думала иначе и послала ещё один персонаж на моё многострадальное крыльцо.
Глава 21
Суворова Наталья Валерьевна — моя свекровь, мать моего мужа, входит в дверь без разрешения, как к себе домой.
Она неплохая тётка, в мою семью не лезла, но недолюбливала — это факт. В некотором роде я могу её понять: часто матерям кажется, что для их идеальных сыновей достойных кандидаток в жёны нет.
К счастью, в гости Наталья Валерьевна приходила редко, с внуком виделась чуть чаще, но слова «помочь», «посидеть с ребёнком» — нет, не знаем. Не из её это репертуара.
Свекровь жила для себя, любила собственную персону, ездила по санаториям, ходила в какие-то группы здоровья, любила красивые вещи и занималась саморазвитием.
С мужем она развелась, когда Олегу было около двух или трёх лет, не бедствовала, получала алименты и материальную помощь дополнительно, но, спихнув сына в женитьбу, кажется, выдохнула и посчитала, что сделала всё возможное для своего любимого чада. Выполнила план-минимум. Или наоборот, максимум. Это уж с какого ракурса посмотреть.
И тут она явилась, не запылилась, в мой дом вошла уверенно, как ещё дверь с ноги не открыла.
— Здравствуй, Милана, — сухо, даже чёрство. А потом, не разуваясь, прошлась по комнатам, разглядывая внимательным взглядом обстановку, словно оценщик, которому предстоит эту самую квартиру продать, причём очень выгодно.
— Я всё знаю, — наконец-то повернула она ко мне голову, когда закончила свой осмотр. Не поленилась даже в ванную и туалет заглянуть. Мне даже показалось, что она ищет, к чему придраться. А, возможно, проверяет квартиру на наличие лишних людей. Видимо, ищет любовников под кроватями. Правда, туда она заглянуть то ли не догадалась, то ли всё же постеснялась. — Олег сейчас у меня живёт временно. Что случилось, Милана? Я от сына ничего толком добиться не могу.