— Это Катя, мам, — держал сын за руку фигурку, что уже отлепилась от стены.
Девочка. Ну, что ж. Хоть не зря боролись.
— Катя — моя одноклассница. И соседка снизу, — пояснил сын. — А это мама моя, Милана.
— Здравствуйте, — прошелестело милое создание.
Она отличалась от Андрюшкиных сверстниц. Скромная какая-то. И коса до пояса, как в старину. Толстая такая, с пушистым кончиком. И глаза ясные-ясные, синие.
— Новенькая? — спросила, потому что точно никогда не видела эту девочку среди Андреевых одноклассниц.
— Да, — кивнула она, — только папе ничего не говорите, ладно?
Я хотела было сказать, что с чего бы мне с её отцом разговаривать — я знать не знаю, кто он. А потом будто вспышка-озарение.
Одноклассница и соседка снизу. Вот как. Оказывается, у этого зануды дочь есть. Да ещё такая… нестандартно-прекрасная.
— Своих не сдаём! — сказала я ей доверительно. — Только что ты делала так поздно на улице?
Девчонка вздохнула тяжело. Кинула на меня несчастный взгляд.
— Я рисовать ходила. Папа… не разрешает. А мне очень-очень хочется!
Господи, ну и дятел её папулька. Видимо, дома у него всё то же самое: сплошное занудство и террор. Шаг вправо, шаг влево — расстрел.
— Пойдёмте домой, нагулялись, — вздохнула я.
В конце концов, не мне воспитывать и осуждать соседского ребёнка. У неё свои родители есть. Но я бы, например, уже б себе места не находила в такой поздний час, если б моего сына дома не было.
— Папы дома ещё нет, — телепатировала эта милая Катя, — я успею всё спрятать и курточку очистить.
Да, мы все, по всей видимости, выглядели не очень. Сын — взъерошенный и с разбитой губой. У меня лицо болело жутко. Как я завтра на работу появлюсь?
А дома ещё ждёт бардак, который обязательно нужно убрать.
— Спасибо вам большое, — ещё раз поблагодарила Катя.
Мы её до дверей проводили. Она открыла дверь своим ключом и юркнула в тёмную квартиру.
Дома нас никто не ждал и не встречал. Тихо, как на кладбище. Видимо, Олег уже спать лёг.
Я посмотрела на себя в зеркало и застонала.
— Ужас, кошмар, безобразие.
И понятно, что уже ничего не поможет. Но лёд я приложила, сыну губу обработала, а потом отправилась разгребать погром.
— Я помогу тебе, мам, — притащил сын ведро, совок и веник.
— Мой ты хороший, — на миг прижала его к себе и ласково потрепала по волосам.
— Ну мам! — сын не любил телячьи нежности. Пытается казаться взрослым.
Мне всего тридцать два, — подумалось вдруг, тринадцать лет я из них замужем. Но как-то не задался этот день. Может, это магическое число так повлияло? Чёртова дюжина сыграла злую шутку со мной.
На самом деле, я не очень верила в приметы, не увлекалась гороскопами, а прочно стояла обеими ногами на земле. Я привыкла все неудачи и катаклизмы встречать лицом к лицу, бороться и побеждать. Оптимизм жил во мне крылатой птицей и позволял больше видеть хорошего, чем плохого.
Но именно этой ночью мне хотелось спасовать. Не возвращаться в супружескую спальню. Не смотреть на спящего мужа. Не вспоминать того, что случилось.
Но, естественно, я не позволила себе быть слабой. Глупости.
Конечно, в нашей семье подобного не случалось никогда. Но раз уж случилось, то нужно об этом не просто подумать, а найти выход и решение. Поговорить, например, с Олегом. Понять, что его беспокоит. Потому что, как я ни крутила, ни вертела в голове мысли, никак не могла найти ему оправданий.
Комнату я вылизала до блеска. Приняла душ. Время перевалило далеко за полночь. Андрей уже ушёл в свою комнату. Он всё ещё болеет. Ребёнку нужно сил набираться. А я отправилась в нашу с Олегом комнату.
К счастью, муж спал. Я легла на свою половину и закрыла глаза, выкинув все мысли из головы.
И всё же… меня покоробило то, что Олег натворил дел и преспокойненько уснул сном праведника. Как-то это тревожило. Заставляло напрягаться.
«Обязательно поговорю с ним», — подумала, прежде чем уснуть. Но первым, с кем мне пришлось разговаривать, был не мой муж, а сосед. Лучей добра ему и поцелуй солнца в темечко!
Глава 4
Когда я проснулась, Олега и след простыл.
Обычно он и уходил раньше всех, но чтобы вот так… Какая прыть, какая резвость! Надо обязательно выдать ему медаль за спринтерские таланты.
С Лайтиком пришлось выходить мне: муж сбежал, Андрей болеет. Я, правда, тоже не майская роза нынче, но что поделать: синяк замазала, волосами щёку прикрыла — и вперёд.
К счастью, Лайтику тоже не в кайф по холоду бегать, а поэтому с собачьими делами мы справились быстро. Потом душ, завтрак — и на работу. Слой штукатурки на лицо пришлось положить прилично, чтобы замаскировать следы неувядаемой славы.