Надо было что-то решать, причём быстро. Точнее, тут вообще не о чем думать. Я никогда не рассматривала босса в качестве… в общем, вообще не рассматривала, даже в шутку.
Никогда нигде не ёкало, не останавливалось, не задерживалось. Он мой начальник — на этом всё. Может, потому что я постоянно с другими мужчинами, кроме мужа, держала дистанцию, не позволяла, как моя подруга Катька, к примеру, пялиться из чистого интереса, оценивать экстерьер, задницу или красивые глаза. Мне как-то всё это было абсолютно не нужно.
А может, за годы жизни с Олегом выработался некий баланс: смотреть на мужчин как на друзей, коллег, членов нашего общества, но ни в коем случае не как на объекты воздыхания.
Правда, это не помешало мне оценить достоинства соседа Марка, но это скорее исключение, нежели правило. Как-то мы с ним сошлись. Дети, животные… Стечение обстоятельств. Хотя зачем себе лгать: Марк мне нравился. Иначе я бы с ним не целовалась.
А вот Владислав Владимирович и рядом не стоял. Завидный жених — не спорю, но мне ни его внимание, ни его решительность ни к чему. Судя по всему, он даже мысли не допускал, что я могу отказаться от такого внимания. Он ставил меня перед фактом.
— Послушайте, — набрала я побольше воздуха в лёгкие, — я очень ценю вас как начальника, Владислав Владимирович. Вы мудрый, справедливый, интеллигентный. В вас очень много достоинств, которые вполне могут оценить женщины, что находятся с вами рядом. Но не стоит за мной ухаживать.
— Вы считаете, что кто-то способен оценить мои достоинства, а вы — нет? — прищурился он. Жёстко так, целенаправленно.
Владик, если хотел, мог раскатать в блин, причём ему для этого не обязательно было орать или ругаться матом, махать кулаками или опускаться до мелких придирок. Он умел мстить тонко, изобретательно. Виртуозно, я бы сказала.
— Я вас и ценю. Как начальника, — всё же решила я идти до конца. Если сейчас дрогну, сложно будет потом от него отмахаться.
— Не герой вашего романа? — рубил лес Владик.
— Можно сказать, и так, — устала я юлить. Как ни старайся, а рано или поздно придётся прямо выразить своё нежелание иметь с ним дело во внерабочее время.
— Вот, значит, как… — продолжал он смотреть на меня взглядом, от которого — неуютно и хочется спрятаться. Подальше. — Единственная женщина, которая нравится мне, даёт от ворот поворот. Может, мне надо над чем-то поработать? Я вполне способен… измениться. Ради вас.
— Не надо ничего менять, — покачала я головой. — Оставайтесь таким, какой вы есть. И… может, стоит внимательнее посмотреть по сторонам? Возможно, совсем рядом ходит та, кто оценит вас по достоинству? Не захочет ничего менять, ломать, строить, потому что вы для неё — тот самый?
Владик хмыкнул. Едко как-то у него получилось.
— Идите работать, Милана Сергеевна. Я вас услышал.
Но не факт, что понял. Глаза у него как-то блестели… азартно. Хищник. Такие не сдаются. Видимо, всё же придётся уходить, менять работу.
Как-то всё это не вовремя сейчас. Особенно, накануне развода. У меня сын на руках. Нужно как-то жить. Но пугаться я пока не стала. Есть время подумать, взвесить и всё решить.
Вечером я решила прошерстить интернет на предмет вакансий. Лучше всё же быть готовой к разным вариантам развития событий.
Глава 30
Марк
После случившегося брудершафта Марк решил тактически отступить. Не для себя, для Милы. Будь его воля, он бы пёр напролом, потому что все ощущения сложились в одну-единственную «корзину»: Мила была той самой женщиной, которую он хотел. Она занимала все его мысли, она проезжалась по всем его нервным окончаниям, не давала покоя с самого начала, с первого взгляда.
Их первый поцелуй только подтвердил: она та, что ему нужна, как воздух. Будила в Марке всё хорошее, давала свет, тепло и чёрт знает что ещё.
Он не был прожжённым ловеласом, дамским угодником, пожирателем сердец, хоть знал, что нравится женщинам, и многие бы хотели быть с ним рядом. По разным причинам.
Естественно, в его жизни была не только Вика. Все чувственные удовольствия Марк познал ещё до женитьбы, но созреть ещё не успел к тому времени, как влюбился, словно лопух, в девушку, которая не сумела оценить.
Он не нарушал собственные правила и моральные принципы. В браке был верен, после брака предпочитал ни к чему не обязывающие отношения. Просто секс — ничего более. С Миланой было всё не так.
Марк был уверен: у них будет божественный секс. Крышесносный. Но не стал форсировать события и спешить. Подспудно, на уровне каких-то звериных инстинктов, он чувствовал: нужно дать ей паузу. Это для него давно закончился брак. Для неё — нет. И он точно был уверен: она чистая, очень правильная. Таким женщинам нужно отдавать и сердце, и руку, а не втягивать в чувственный водоворот и ничего не предлагать, кроме этого.