На кухне — самый настоящий срач. Другого слова не подберёшь. Грязные тарелки, крошки от хлеба… Хорошо хоть не всё съел почти бывший муж.
Сын хмуро смотрел, как я убираю со стола и сгружаю в раковину грязную посуду.
— Он что теперь, нахлебник? — поинтересовался он.
— Я с этим разберусь, — пообещала я, — ешь давай и спать. Завтра новый день. Что-нибудь придумаю.
— Тут только одно поможет: кухню на замок и холодильник. И то не факт. Он ведь как левый пассажир сейчас себя ведёт.
Андрей уже почти доел, когда его осенило:
— А давай мы будем у дяди Марка питаться? Ну, купим продукты, дядя Марк тоже. А то Катя жаловалась, что дядя Марк плохо готовит и она тоже. Ещё не научилась. Да её и учить некому было. Я, между прочим, ел. Катя мне бутерброды делала!
Понятно, что бутербродами Андрюху не накормить. Но так его эта мысль захватила, что у него даже лицо просветлело.
— Я подумаю, — не стала его огорчать.
Как-то это «мероприятие» виделось мне не слишком перспективным. Марка никто об этом не спрашивал, а я как-то даже представить не могла, что предлагаю это. Всё равно что навязываться. Он, конечно же, отказать не сможет. Устраивать из дома столовую для страждущих — так себе удовольствие.
Сын отправился к себе, я — на диван в большую комнату. Но не успела я устроиться, как ко мне пожаловал Олег.
— Давай поговорим, — стоял он в проёме и пытался улыбнуться. — Мы ж не чужие люди, Милан. У нас сын растёт. Ну, виноват, болван, исправлюсь. Ну, что ты такая, как неродная?
Он сделал шаг вперёд.
— Не подходи, — выставила я вперёд руки, понимая, что почти беспомощна и не смогу ничего противопоставить мужчине, который сильнее меня.
— Да не бойся ты, — крутнул головой недовольно Олег, — не трону я тебя. Я всего лишь поговорить хотел. Все ошибаются. Оступился и я. Раньше ведь ты прощала мне всякие обиды, недоразумения…
— Ты считаешь измену недоразумением? Это предательство, а не какая-то бытовая размолвка. Я не хочу с этим мириться. И зря ты вернулся.
— Ну, зря не зря, а это и мой дом тоже. И уходить отсюда я никуда не собираюсь. И вообще я взял отпуск, — заявил он торжественно. — Взял, так сказать, паузу. И, возможно, ты подумаешь хорошенько — и всё у нас наладится в конце концов.
С этими словами он ушёл, а я без сил сидела на диване. На плечи будто стена каменная рухнула.
Вымотает все нервы. Будет изо дня в день доставать. И я пока что не знала, что делать.
Глава 35
Проснулась рано — до будильника. Приготовила завтрак на двоих — быстро и по минимуму. Сына подняла в школу, сама пошла Лайтика выгулять. В последнее время полюбила это я занятие. Может, потому что на прогулках мы с Марком встречались. Но признаваться в этом даже самой себе не хотелось.
Марк уже ждал меня.
— Как дела? — спросил он, напряжённо вглядываясь мне в лицо.
— Сносно, — вздохнула, пытаясь, чтобы не слишком тяжело прозвучал мой сокрушённый вздох. — У меня есть несколько идей, но пока что они толком не оформились в уверенность. Мне нужно подумать ещё, как правильно поступить.
— Я могу чем-то помочь? — Марк не отрывал от меня взгляд.
Решившись, я кивнула:
— Мне нужен юрист. Хороший, въедливый, дотошный. Мне кажется, если мы решим имущественные проблемы, всё постепенно рассосётся. Как бы там ни было, Олег хоть так, хоть эдак претендует на часть причитающихся ему квадратных метров и прочего барахла.
— Будет юрист. Я позвоню.
От Марка исходила спокойная уверенность. Вопросов он больше не задавал, но взял меня за руку. Лёгкое пожатие пальцев — и мне уже не так плохо, как могло бы быть.
Я понимала: всё висит на волоске. В жизни я сталкивалась с трудностями, но никогда, наверное, они не требовали столько душевных сил, как сейчас. Но у меня было за что бороться, а поэтому рано опускать крылья и сдаваться.
В новый день я вступала с надеждой, что всё образуется, решится, пусть постепенно. Эти силы влило в меня простое пожатие крепкой мужской руки, и я позволила себе поверить в лучшее.
Реальность же оказалась намного суровее и прозаичнее.
Именно этот день Владислав Владимирович выбрал, чтобы начать полномасштабные действия по моему завоеванию.
Когда он приглашал меня к себе с отчётом, я ещё не подозревала, во что это выльется.
Во-первых, он придирался. К каждому слову, к каждой букве. Явно недовольства не выказывал, но всем видом дал понять, что он суровый босс, а я где-то накосячила. Где конкретно — я понять не могла. Но всё это очень смахивало на всемирно известную фразу из басни Крылова: «Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать…». А я не могла допустить, чтобы меня, как того ягнёнка, поволокли «в лес».