Выглядела я, мягко говоря, как кукла с нарисованным лицом, но махнула рукой и решила на этом не зацикливаться. Трусцой до машины, бегом из машины, а там можно спрятаться в собственном кабинете и не особо светить своей неземной красотой.
Но, как говорится, закон подлости никто не отменял.
Этот сосед, словно кондор, призрак отца Гамлета, бессмертный Маклауд в одном лице, снова меня подкараулил.
— Послушайте, это уже выходит за рамки приличий, вы опять шумели!
Кто бы сомневался, что он откроет рот только для того, чтобы снова брюзжать. И ведь молодой мужчина совсем, а такой… как столетний дед.
Наверное, во мне копилось, копилось и прорвало, как канализационную трубу.
— Нет, это вы послушайте! — ткнула я его указательным пальцем в грудь. — Мы правил общежития не нарушаем! Когда у нас было шумно, ещё не было одиннадцати часов вечера! И вас вообще дома не было в то время! Вы специально сочиняете сейчас, чтобы достать меня? Вы современный Ганс Христиан Андерсен? А-а-а, пардон! Воскресший баснописец Иван Крылов, вы ли это? А может, у вас хобби такое? Или вам скучно? Или вы маньяк, и вам доставляет извращённое удовольствие третировать соседей?!
Сосед моргнул. Почти растерянно. Видимо, мой напор его слегка ошарашил.
— Я вообще-то говорю о времени после одиннадцати часов вечера. А вы ещё и раньше шумели?
Я задохнулась. В зобу дыханье спёрло. И я уже открыла рот, чтобы каркнуть во всё воронье горло, но тут этот извращенец выдал:
— Что у вас с лицом? — спросил он ни с того, ни с сего и цапнул меня за подбородок.
От неожиданности и боли я взвизгнула и отшатнулась, затем инстинктивно саданула его сумочкой, а затем пнула в коленку. Сосед лицо моё в покое оставил, но на ногах устоял, удар сумкой вынес.
— Всё у меня в порядке с лицом! — сказала я ему, тяжело дыша, и уже собралась убегать, но сосед успел схватить меня за руку.
— Вам нужно в больницу, — заявил он спокойным и почти нормальным голосом. Но брови так и остались у него сведены. Суровый хмырь, одним словом.
— Я отправляюсь на работу, — растянула я губы в злой улыбке, — и я сама в состоянии решить, куда мне надо, а куда не надо. Хорошего дня, дорогой сосед. Или дешёвый? — сделала вид, что задумалась, но этот мужчина, видимо, сделан из дерева — вообще не повёлся на мои даже не завуалированные оскорбления.
— Послушайте… если ваш муж… относится к вам без уважения, я мог бы помочь.
Он тщательно подбирал слова. Точно баснописец. В совершенстве владеет эзоповым языком.
Я закатила глаза.
— Без уважения ко мне относитесь вы, без конца третируя своими претензиями, а это, — ткнула я себя в щёку, — не имеет ничего общего с моей семейной жизнью. До свидания. Или нет. Я бы предпочла сказать вам «прощайте». Но всё же надеюсь, что вы перестанете за мной шпионить и высказывать свои абсолютно дикие претензии.
И я бодро побежала по ступенькам вниз, прислушиваясь, не гонится ли этот облико морале за мной вслед. Но сосед не спешил, и я выдохнула. Рождает же земля подобных индивидуумов! Как с ним жена живёт? Да я бы удавилась на первом же суку, если б мне достался такой муж!
Пока ехала на работу, успела остыть. Я вообще раскаивалась, что так завелась и непростительно грубо разговаривала с соседом. Он, безусловно, душнила, но всё же человек, а я всё же женщина с претензиями на интеллигентность. Его право бухтеть, а я обязана вести себя цивилизованно.
В конце концов, частично где-то я должна признать, что некоторые его замечания по делу. Есть одно «но»: он слишком уж пристально следит. Но до оскорблений не упал. А я вот… некрасиво получилось. И то, что Олег настроение испортил, сына ударил, свинарник устроил, никак меня не оправдывало.
Надо, наверное, извиниться. Он вон — даже побеспокоился обо мне. В больницу предложил съездить. И помощь предложил, если муж меня бьёт.
В общем, к магазину я подъехала уже вся раскаявшаяся и измученная совестью. Был бы у меня его телефон, уже бы позвонила и попросила прощения. Но… я даже имени его не знала, что уж говорить о чём-то другом.
Утешало одно: рано или поздно мы опять пересечёмся, и я постараюсь загладить сегодняшнее неприятное утро и своё возмутительное поведение.
На своё рабочее место я пробиралась тайными тропами. Я сама себе напоминала разведчика в тылу врага: шифровалась умело, пряталась основательно, чтобы не приставали коллеги с ненужными расспросами.