Как у него всё просто… А тут — вал проблем. Ещё и с работой надо что-то решать. Этот день выжал меня досуха.
— И всё же продумай, какие вещи тебе необходимы, — мягко надавила я.
Андрей хмурился, бурчал, бегал по комнате. Пока беспорядочно. Лайтик метался за ним вслед, повизгивал и подтявкивал.
Пусть немного успокоится. Всё равно не прямо сейчас вставать на четыре копыта и бежать. Хотя, будь моя воля, я бы так и сделала. Оставаться с Олегом на одних квадратных метрах считала опасным. Особенно после его сегодняшнего демарша. Он же сильный взрослый мужчина. Я боялась. Сильно.
Решила позвонить Филиппу. Всё же он ждёт. Порадовать его только нечем.
— Он отказался, — сказала я коротко, как только брат ответил. — Сказал, что это его квартира и никуда отсюда он уходить не собирается.
— Вот сволочь! — ругнулся зло Фил. — Мозги ему вправить, что ли?
— Не надо. Это чревато неприятностями.
— Да он сам — сплошное вонючее дерьмо! — распалялся Филипп.
— Мила? — видимо, Марку удалось забрать у него телефон. — Вы не можете там оставаться.
Я и сама знаю. И это они ещё не в курсе, что Олег пытался приставать. Говорить я об этом пока не собиралась. Иначе это завершилось бы вызовом полиции. На благоразумие Марка я надеялась, а от Фила ждать сдержанности не стоило. Тот всегда быстрее кулаками махал, а думал значительно позже.
— Переезжайте ко мне! Раз так! — пытался докричаться брат, но телефон не отвоевал.
— Я думаю, мы найдём лучшее решение, — не знаю, как у него это получалось, но голос Марка успокаивал, словно мне вкололи какой-то волшебное средство, способное вылечить израненные нервы. — Я бы предложил перебраться к нам с Катей, но ты не согласишься.
Нет, конечно. Недопустимо. Трёхкомнатная квартира. Дети разнополые. Вместе им нельзя. Да и с Марком у нас… не всё так однозначно. Я была не готова к такому повороту событий. Только не под гнётом обстоятельств, когда он благородный рыцарь, а я — женщина в беде.
Естественно, нас друг к другу тянет — это уже неоспоримо. И то, что может случиться между нами, пусть, если суждено, пусть произойдёт естественно и непринуждённо, а не под гнётом обстоятельств, когда вроде бы отказать неудобно.
Да, я думала об этом, хоть и понимала: Марк не должен перейти черту. Но что я о нём знала?.. Олег вон тоже казался вполне благополучным семьянином, из которого вывалилось много чего такого, о чём я в страшном сне подумать не могла.
— Нет, Марк, прости, но это не выход, — постаралась сказать эти слова как можно увереннее, хотя больше всего на свете хотелось стать слабой-слабой, чтобы кто-нибудь взвалил на свои плечи мой груз, а мне позволил побыть ранимой, поплакать в подушку, укрыл бы пледом и напоил какао…
— До завтра продержитесь?
— Да какой завтра! — аж выпрыгивал из штанов Фил. — Сегодня, срочно, сейчас!
— Да, до завтра уже всё терпит, — снова твёрдо, хоть внутри — липкий иррациональный страх.
— Утром увидимся, — вздохнул Марк.
— Да, — шепнула я, — Филиппа успокой, пожалуйста, чтобы ничего не натворил, — и быстренько отключила телефон.
Я точно знала, что спать сегодня буду в комнате Андрея. Ничего. Тут у него диванчик есть. Мне хватит. Жаль, что дверь не запирается.
Глава 41
Марк
Самое тяжёлое — это брать ответственность на себя. Становиться старшим, за всех отвечать, нигде не накосячить.
Казалось бы, в Марка уже вросла эта опция за столько-то лет. И семья, и клиника — это его прерогатива, его «детища», если можно так сказать. Но сейчас — немного другая ситуация.
Мила, как бы он ни хотел, не то чтобы не доверяла, но дистанцию держала — это однозначно. И он пока что не мог взять и одним махом перешагнуть этот барьер, сделать так, как считает нужным.
Тот, кто сидел внутри него, требовал пойти и забрать свою женщину, увести её прочь от негодяя, что всё ещё считался её мужем. Наплевать на условности, слова, недомолвки.
— И ты вот это вот так вот оставишь? — бесновался где-то на заднем фоне Милин брат. Вот кто точно бы не играл в благородство, а поступил, как пещерный человек. Не стал бы раскланиваться, расшаркиваться, приспосабливаться под цивилизацию.
Марк поморщился от бесконечных «вот» в его речи. С другой стороны, Фил почему-то мечется по его квартире и не делает попыток выломать дверь, вытащить сестру «на волю».