Все эти тревоги, волнения, хлопоты не добавляли ни оптимизма, ни бодрости, а уж здоровью вредили — вообще без комментариев.
Утром он встал разбитым, с больной головой, но с осознанием: ночь подошла к концу и буквально через несколько минут они с Милой увидятся.
«Новый год скоро», — подумалось ему. Последние годы они его праздновали так себе. Невесело, можно сказать.
«В этом году будет всё по-другому», — дал он себе установку и засобирался.
— Мау, — печально выдал Граф и посмотрел таким взглядом, что Марку даже неудобно стало, будто он перед котом в чём-то провинился.
— Пошли уже, — потрепал он кота между ушей, получил «нежный» укус в ладонь, к счастью, почти игривый, так что жаловаться смысла не было, и они отправились в сумеречную утреннюю хмарь.
Сегодня их встречал туман, а поэтому далеко от подъезда Марк отойти не рискнул. К счастью, Мила долго не задержалась. Вначале из подъезда вылетел Лайтик, а затем появилась и она сама. И Марк понял, что выдохнул. Всё это время, оказывается, он был в жутком стрессе и напряжении. Без передышки. Без даже мимолётного расслабления.
— Мила, — шагнул он к ней и заключил в объятия. Осторожные, успокаивающие, согревающие.
Он даже сам не понял, кого их почти целомудренное единение успокаивало больше. Наверное, его самого.
И было плевать, если кто-то увидит. Ему всё равно. Но если вот не это, то можно и умереть. Это как без кислорода. Немножко — можно. А ещё чуть-чуть — и задыхаться начинаешь. Жизнь с овчинку. И недолго. Потом удушье и небытие.
Марк чувствовал, как она дрожит. Не от холода, а от нервного перенапряжения.
— У тебя всё хорошо? — с тревогой заглянул он в её глаза и поправил волосы у щеки.
— Не совсем, — покачала головой Мила, и у него всё внутри оборвалось от того, как она отводила в сторону взгляд.
Глава 42
Мила
Не знаю почему, но я ему всё выложила. Сбивчиво, срываясь, перескакивая с одного на другое. Не смогла это удержать в себе.
Марк добела сжимал губы. На него страшно было смотреть — так он непримиримо выглядел: лицо потемневшее, все черты обострившиеся.
— Ты должна была об этом сказать ещё вчера. И не оставаться там на ночь, — тряхнул он досадливо головой. — Это ж как по острию ножа ходить. Ну, что ж ты у меня такая стойкая, Мил? — сжал он меня до боли, дышал сорвано, будто много километров пробежал.
А мне вдруг полегчало. Я переложила свой груз на плечи Марка. Выплеснула страхи. Может, и неправильно, но я так устала быть сильной лошадью, что тянет на себе весь воз. По всем параметрам, я уже не вывозила.
А может, не будь рядом со мной Марка, я б сосредоточилась и смогла снова выдюжить, но, как бы эгоистично это не выглядело, я безмерно устала бодаться. С мужем, с Владиком, с судьбой, что навесила на меня слишком тяжёлый хомут.
— У тебя? — всхлипнула я и уткнулась лицом в его восхитительное пальто, что пахло туманом, этим мужчиной, какой-то надеждой. Кажется, я ещё не разучилась верить в чудеса.
— Ну, а у кого же ещё? — проворчал он и прижался губами к моим волосам. — В общем, я кое-что придумал, сейчас мы быстренько всё обсудим и будем действовать.
И он выложил мне свои идеи.
— Можешь не переживать. С твоего бывшего мужа мы стрясём всё, до копейки. Всё, что вам с Андреем причитается. Уж поверь мне, Евгений Петрович постарается. А пока… пусть твой бывший насладится свободой. Боюсь, она ему скоро надоест, когда не из кого будет кровь пить.
— И что тогда? — я прекрасно понимала, о чём толкует Марк.
Олег и раньше особо о быте не задумывался. Нет, делал, что полагается, но часто из-под палки. Тот же мусор вынести. Про приготовить еду я вообще молчу. Не самая сильная его сторона. Разве что при должном старании и усердии, коими он владел так себе.
Я даже с весельем подумала, каково ему придётся. Квартиру жаль. Он за один день умудрился устроить хаос, страшно подумать, что будет через неделю или месяц.
— Думаю, он быстро найдёт, на кого переложить все эти обязанности.
Неприятно кольнуло. Ну, одно дело, он будет тут один вариться, другое — у него снова кто-то появится. Не исключено — всё тот же Артур Петрович.
А может, весь этот фарс для того и создан? Чтобы меня поскорее выжить? Он же не мог не понимать, что я найду какой-то выход? И вчерашний бросок «к телу» — всего лишь способ надавить, напугать, заставить действовать? Расчистить ему путь?
Марк, наверное, все мои эмоции, сомнения, горечь считал с лица, а поэтому сжал ещё крепче и твёрдо пообещал: