— Я даю тебе слово, Мила, здесь он жить не останется в любом случае. Как бы ни сложились обстоятельства дальше. Он вылетит отсюда ракетой и будет долго освещать путь горящей задницей.
И тут мне стало смешно. Я смеялась, выплёскивая напряжение, сложные мысли, нерадостные размышления.
— Спасибо, Марк, — погладила я ладонью лацканы его пальто, — ты сделал мой день. Ты мой герой.
— Твой? — тут же поймал он меня на слове, как раньше поймала его я.
— Мой, — кивнула уверенно и получила жаркий поцелуй.
— Тогда пошли собирать вещи?
Я покачала головой.
— Вначале работа. Вещи — вечером.
Я побаивалась его матери. Но когда выхода особо нет, то вариант очень даже приличный. А потом найдётся для нас другое жильё. Всё наладится. Чёрная полоса не может длиться вечно.
— Тогда я тебя встречу вечером.
— Не надо, — покачала я головой. — Это неудобно. Мы на разных машинах, да и не по пути тебе.
— Надо, Мила, — жёстко сказал Марк. — Так мне будет спокойнее. К тому же, мне не нравится твой начальник.
Ох, знал бы он, как мне вся эта ситуация с Владиком не нравится. Но жаловаться ещё и на это сейчас — перебор.
— По тому, как ты отвела глаза, ты не хочешь об этом говорить.
— Можно сказать, и так, — нашла я силы встретиться с Марком взглядом. — Но есть вопросы, которые я должна решить сама. Скажу только одно: я в шаге от того, чтобы лишиться работы. И это накануне развода, когда будет решаться вопрос не только жить или не жить с мужем. Я переживаю, как бы он не попытался отобрать у меня сына.
— Этого не случится, Мила. А работу мы тебе найдём, обещаю.
— Я ничего другого не умею, — тяжело вздохнула я. — Ну, то есть я могу стать менеджером где-то в другом месте, это безусловно. Но мне очень нравилось работать в книжном магазине. Понимаю, что сейчас стоит вопрос не в моих удобствах и предпочтениях. Я, конечно же, буду искать и что-то найду, но на всё нужно время. А я тут в каком-то заколдованном кругу очутилась, когда всё рушится и валится.
— Это нормально, когда жизнь меняется. Постепенно всё придёт в норму, поверь.
И он снова обнял меня. Бережно, баюкая, как ребёнка, вливая в меня какие-то невероятные силы, которыми щедро делился, и я не могла это не почувствовать.
— Просто доверься мне, Мил, — снова попросил он о чём-то очень важном для себя. — Я помогу. Я сделаю всё, чтобы ты успокоилась и была счастлива. Позволь мне. Я ничего не требую взамен, кроме твоего доверия. Я бы хотел, конечно, — хмыкнул он мне в макушку, — но это только мои трудности, понимаешь? Ничего против твоей воли. Ничего из того, к чему ты не готова или не хочешь дать. Даже если вдруг у нас никогда ничего не получится… я имею в виду, когда два «я» превращаются в «мы», я не стану тебя упрекать. Я ведь осознаю, что всё закрутилось стремительно, в самое непростое для тебя время. И я сам не хочу, чтобы ты была со мной только из благодарности или чувства вины. Нет, мне это не нужно. Я хочу другого, Мила.
Он всё говорил и говорил, а мне становилось легче и легче на душе.
Он озвучивал мои страхи, будто видел меня насквозь. А может, так оно и было. Ещё никогда я не встречала такого удивительного мужчину, который бы понимал и чувствовал то, о чём я не произносила вслух.
И я по-настоящему прониклась доверием. Всей душой хотела, чтобы в этот раз моё сердце не ошиблось, не разбилось на тысячи осколков, не знало подобных потрясений, которые сделали больно и поселили неуверенность в себе, собственных силах и действиях.
Я вернулась домой почти спокойная. Приготовила завтрак, растолкала сына, покормила, вымыла посуду и отправилась на работу. Впереди меня ждало ещё одно испытание. И оно не дало мне даже шанса на передышку, свободу для маневра. Стояло и ждало меня на пороге офиса. Наверное, Владислав Владимирович приехал сегодня пораньше и решил подышать воздухом, орлиным взором наблюдая, кто нынче на работу приходит с опозданием.
Я пришла вовремя, но это не избавило меня от пристального внимания шефа.
— Милана Сергеевна, — демонстративно посмотрел он на часы, но нет, до начала рабочего времени оставалось ещё минут двадцать. Так что мимо. — Как хорошо, что вы пришли пораньше. У меня к вам есть разговор.
Кто бы сомневался. Мне ничего не оставалось, как зайти в свой кабинет, снять верхнюю одежду, обвести уютное местечко печальным взглядом и, захватив заявление на расчёт, отправиться в логово человека, который никак не хотел понимать слово «нет».
Глава 43
Я сделала это сразу. Молча. Положила заявление об уходе на стол. Не стала ждать ни слов шефа, ни его придирок, ни его вопросов.