— Да я и не собираюсь, — вздохнула тяжело. — Вот только, считаю, уходить не совсем правильно. Это как сдаться. Сложить руки. Позволить ему думать, что он победил.
— Пф! — фыркнула Катька. — Да он проиграл. А все эти перемещения — временные неудобства. Тебе адвокат что сказал? Что всё будет по закону. Ну, хотелось, конечно, чтобы всё без сучка да задоринки прошло, но так не бывает. Что касается твоего начальничка… вот с гнильцой мужик. Отказали ему, что сопли-то развешивать? Куча молодых интересных женщин вокруг, нет, ему подавай ту, что к нему равнодушна. Садо-мазо он какой-то, да? С работой, конечно, плохо, что так. Работы много вокруг. Люди вообще деньги из воздуха делают порой. Столько возможностей. Но ты ж у нас правильная, честная, хочешь, чтобы и душа, и кошелёк были полны. Так скажу: кто ищет — тот находит. Это правило неизменно. Главное — не отчаиваться!
Её оптимизм и задор немного притушили мою тревожность. И пыль сбили с истерзанного сердца. Это неплохо, когда можно получить вот такой заряд бодрости.
— Ты как батарейка, Кать, — призналась я подруге.
— Эх, эту бы энергию да в мирные цели! — закатила она глаза. — Я плохая. Ты знаешь. И я б твоего Марка увела, если б он увёлся. Хороший мужик, сладенький такой. Суровый парень немногословный и красавец. А ты его сразу и не оценила, правда? Ругались там из-за всякой ерунды почём зря. Но это даже хорошо: в спорах рождается истина, а милые бранятся — только тешатся. Ты мне скажи: в постели он так же хорош? — жадно требовала подробностей подруга.
Катька — такая Катька… Такта в ней порой маловато. Я отвела глаза.
— Ты ещё скажи, что у вас ничего не было! — ахнула она. — В жизнь не поверю! Ты что, и не попробовала даже? Вот ты стойкая, Мила!
Это как раз была та самая тема, которую я обсуждать не хотела бы. Не любила я этих разговоров. Но кое-что по этому поводу меня всё же тревожило.
— Я не хочу «по обстоятельствам», — прямо посмотрела я Кате в глаза. — Чтобы это случилось только потому, что он мне помогает. Для меня это — неправильно.
— Ты сама ставишь барьеры там, где их нет, — вздохнула подруга. — Сложная ты, Мил. Правильная чересчур. От жизни нужно брать всё, что она даёт, и не жалеть никогда. Ясно? А то потом будешь жалеть, что могла, но не попробовала. Шло в руки, а ты не взяла. Даже если это ошибка — ошибаться не позорно. Но меня, конечно, не слушай, — улыбнулась она широко. — Я ведь ветер, лечу, куда дунет. За то я тебя и ценю, что ты другая. В этом тоже что-то есть. Только жизнь проходит, Мила. А ты зацикливаешься на неудачах, лелеешь прошлое, не смотришь в будущее, позволяешь сомнениям разъедать тебя. Ну что плохого, к примеру, в том, что вы переедете с сыном в хоромы Марковой матери? Что тебя пугает? Прими это как приключение. Вроде как на курорт съездить. Там тоже приходится жить в чужих апартаментах, в которых сто миллионов раз кто-то обитал. Что такого-то, а? Смотри на всё это проще.
После этой беседы я и впрямь успокоилась. Доработала до конца дня, никто меня не тревожил. А вечером приехал Марк, и я обрадовалась. Какое-то беспричинное счастье толкнулось в грудь при виде его сурового лица и тепло затопило сердце.
— Поехали вещи собирать? — улыбнулся он мне. — Садись. Завтра подвезу, как всегда.
И вот это «как всегда» показалось мне чем-то незыблемым, надёжным, как и сам Марк. Может, поэтому я улыбнулась в ответ и, не припираясь, села в его машину.
Новая жизнь так новая жизнь. И хорошо, что она начинается именно так — с уверенной надёжности, с тёплой улыбки.
Глава 44
Марк
Он всё продумал до мелочей. Марк умел составлять планы и реализовывать их. Ничего сложного, особенно когда дело не терпит отлагательств.
С матерью договорился, грузчиков и машину для переезда нанял. Оставалось лишь умыкнуть неприступную Милану, что и сомневалась, и боялась сняться с насиженного места.
Марк очень хорошо её понимал. Ему тоже в своё время пришлось пережить потерю родного гнезда, к которому он прикипел всем сердцем.
Но стены остаются всего лишь стенами. И не это главное, а люди, которые находятся рядом.
Раньше Марк остро переживал, что ему пришлось поселиться в этой квартире. Он мучился осознанием, что не может по щелчку пальцев доставить дочери привычный комфорт.
Оказалось, Кате не это нужно было в первую очередь. Да и Марк страшился подумать, что он мог выбрать другой дом, другие стены, вообще не пойти на компромисс и жить где-нибудь ещё, только не здесь.