И тут меня осенило. Ну, конечно же! Как всё просто! Это, можно сказать, идеальный способ поговорить с Марком. Меня накрыло таким облегчением, что я чуть не заплакала снова.
— Мы тебе поможем, мам, только и ты уж постарайся, ладно? — шептал возбуждённо Андрей, увидев, наверное, что я в лице изменилась. — Это ж и в твоих интересах.
Да, точно. А ещё идеальный способ поговорить. Или наоборот… начать не с разговоров, а с примирения. Но это уже как повезёт. И каким ко мне Марк прибежит. Буду смотреть по обстоятельствам.
— Ладно, юные авантюристы, — сдалась я. — Только без лишней самодеятельности — раз, отправите сообщение, что с вами всё в порядке и вы добрались к бабушкам — два.
— Вот давно бы так! — Андрей аж подпрыгнул от радости. — А ещё я Лайтика заберу, а то будет тут выть да тявкать, мешать. Но ты уж постарайся, ладно? А то зацепитесь — ещё больше поругаетесь, а нам такое не надо вообще. Ты ж у меня умная, мам. И красивая, — добавил он, чуть подумав.
И смех и грех, как говорится. Авантюра чистой воды. Ну, и вода — да, главное действующее «лицо», получается.
Как мы до вечера дожили — лучше не вспоминать. Эти два монстра, которые наши дети, всё меня поучали да инструктировали. А я жалела лишь о том, что их энергии даже немного Громову не досталось. Ему придётся «работать» вслепую. И не факт, что поведётся. Но кто не рискует, тот и не побеждает.
Хитрость, конечно. Обман — если уж называть вещи своими именами, но что поделать, если по-другому каждый из нас чувствовал бы себя неловко, вспоминал бы, как сломался да «на поклон» пошёл. А так… если всё получится, то вроде бы как мы ни при чём. Это всё сантехника виновата.
— Приехал! — делает страшное лицо Катя, и я чувствую волнение. — Я домой! Готовность номер один! Тётя Мила, не подведите!
И так дети воодушевлены, так вовлечены в процесс нашего с Марком примирения, что становится совестно: а вдруг у нас ничего не получится? Дети очень расстроятся.
Но я, как и они, хочу, чтобы между нами больше ничего не стояло.
— Мам, иди уже, — крутится вокруг меня Андрей и буквально впихивает меня в ванную комнату.
Сложно удержаться от смеха. Мне нужно повторить то, что однажды случилось само по себе. Но в этот раз всё по-другому. Хотя… всё то же самое.
Я включаю на весь напор воду. Медленно раздеваюсь, добавляю пену и соль, а потом сажусь и расслабляюсь. Осталось только дождаться, когда вода наберётся и перельётся через край.
— После меня хоть потоп, — тихо хихикаю и наслаждаюсь моментом.
Это так завораживающе — смотреть на воду, на шапки пены, вдыхать влажный воздух. И когда вода переливается через край, я смотрю, как плавают мои тапочки и представляю, как взволнованная Катя докладывает отцу, что их затопили. Опять. Эти противные соседи сверху. Эта взбалмошная тётя Мила, у которой вечно какие-то проблемы и косяки.
Поведётся ли Марк?.. А с другой стороны, что ему ещё останется делать? Ведь если не устранить проблему, то вода потечёт ниже по стояку, затопит и других соседей. И уже не только я буду виновата, но и он, потому что не предотвратил, проигнорировал.
Я торжествующе улыбаюсь, когда слышу, как взрывается тревожно длинный звонок. Кажется, Андрей там на страже. И я со спокойной совестью ухожу под воду с головой.
Считаю: раз, два, три. Шум льющейся воды меня умиротворяет. Звучит глухо, но как музыка.
А потом…
Рывок. Гармония рассыпается на части, чтобы собраться в новой реальности. Я хватаю воздух ртом.
— Мила!!! — такой милый, родной рёв моего Марка. — Ты с ума меня сведёшь! Ну, что ты надумала? Зачем?
— Я купаюсь, — обвила я руками его шею. Он мокрый весь, лицо жёсткое, а глаза тревожные-тревожные, Марк взволнованный, а я скользкая и в пене. — Осторожно, не урони.
— Никогда! — рычит он низко и дарит обжигающие, сумасшедшие поцелуи. А вода всё течёт и течёт… А мне так хорошо, как никогда.
— Ты прости меня, Марк, — шепчу я и утыкаюсь лицом в его грудь, где белая футболка стала хоть отжимай. — Я тогда… испугалась, что ли. Смалодушничала. Я не хочу, чтобы ты думал, будто я ничего к тебе не чувствую. Я очень даже чувствую… Пожалуйста, выслушай меня.
— Мила, ты меня до сумасшествия сведёшь, — тяжело вздохнул Марк. — Я ж без тебя жить не могу, дышать не получается. Всё не так, когда тебя рядом нет.
— И я. И я тоже, — льнула я к нему, зарывалась пальцами в волосы, тянула к себе.
Марк со стоном впился в мои губы, я ему с жаром ответила.
— Чёрт, — поставил он меня на ноги и сдёрнул с вешалки полотенце, укутал меня и перекрыл воду. — Как бы мне ни хотелось большего, но нам нужно устранить потоп, а то в самый пиковый момент к нам вломятся соседи, и будем мы полночи слушать вопли.