— А не вломятся, — хихикнула я. — Замок сломался. Заел, — посмотрела я на Марка невинными глазами. И тогда он расхохотался.
У меня сердце готово было выпрыгнуть из груди.
— Неси вёдра, тряпки, моя любимая русалка. И, пожалуйста, оденься.
И я со вздохом поплелась за инвентарём и одеждой. Очень романтичный вечер получился с мужчиной, который тоже сводил меня с ума. Но что поделать? Надо устранять последствия хитромудрого плана, на который подтолкнули меня наших два заговорщика.
Я испытала стойкое дежавю: я в коридоре выгребаю, Марк — в ванной комнате.
— Надеюсь, со сливом всё в порядке? — поинтересовался он.
— Да, вполне.
— А дети наши где?
— Растворились в пространстве. Они очень хотели, чтобы мы помирились. И придумали, как это сделать. А мне не оставалось ничего другого, как подчиниться.
— А спуститься на этаж ниже — не судьба?
— Ну вот ещё. Так неинтересно. Согласись: план был хорош. Ты летел сюда, как на крыльях. Ведь я опять покусилась на твой идеальный ремонт, испортила в очередной раз потолок. Но чего ещё можно ждать от беспокойной соседки? Только этого. Водные процедуры, между прочим, очень полезны.
— Так мы совсем одни? В запертой квартире? — хищно сверкнул глазами мой Марк.
— Ага, — скромно потупила я глазки и похлопала ресницами на всякий случай. Упражнения с тряпкой и ведром абсолютно не погасили мой пыл, а даже распалили ещё больше.
— Они даже собаку забрали?
— И поехали ночевать к бабушкам. Катя с Андреем клятвенно обещали устранить потоп в твоей квартире. Чтобы соседей не нервировать. Потолок, к сожалению, всё же пострадал.
— Да чёрт с ним, с потолком, — вздохнул Марк. — Иди сюда.
— Ну уж нет, — развела я бурную деятельность, хоть воду я уже вытерла и полы чуть ли не блестели от счастья и чистоты.
Он схватил меня за талию. Я взвизгнула. И даже попыталась вырваться. Но надолго меня не хватило.
Марк такой горячий и крепкий. А я такая — кисель киселём и коленки дрожат. А потом стало всё равно, потому что мы мирились самым приятным и древним способом. И мой Марк оказался очень даже страстным. И я даже забыла, каким строгим и сдержанным он может быть.
Но это всё же был тот же самый Марк Громов, мой сосед, немного зануда, очень даже педант. Но в постели он творил чудеса, а я забывалась. Наша страсть смывала всё наносное, ненужное и глупое. Мы раскрывались друг для друга, пели телами общую песню и шли вместе к вершине, которая нам покорилась.
— Я люблю тебя, — сказал он, когда я без сил лежала на его груди. — Выходи за меня замуж, Мила. Чтобы я был не просто другом и вообще не соседом, а твоим законным мужем и, надеюсь, любимым мужчиной.
— Ты самый лучший, Марк, — поцеловала я его в щёку, — и самый любимый. После сына, конечно, — спрятала улыбку на груди. — Но это разная любовь, а поэтому…
— А поэтому мы завтра подаём заявление. Хорошо, что вас уже развели с твоим бывшим мужем. Всё остальное решим вместе: ты, я, Андрей и Катя. И, кстати, мы с мамой нашли тебе работу в очень хорошем месте. Тебе понравится. Я на это надеюсь.
Я взвизгнула и набросилась на Марка с поцелуями. Откуда только силы взялись? Но, оказывается, сил у нас двоих — ого-го сколько! Мы любили друг друга до утра, до серых промозглых сумерек, чтобы потом уснуть счастливыми, в объятиях друг друга.
Глава 51
А потом было счастливое сумасшествие, взбесившиеся гормоны и невозможность утолить жажду и голод друг друга. Тихое тепло в груди. Бесконечные улыбки, прикосновения и молчаливые обещания. И всё это — не напоказ, а очень-очень между нами двумя, но мы светились так, что каждый, кто на нас смотрел, видел этот свет.
Заявление мы подали сразу, на следующий день. Марк себе не изменял: сказал — сделал. Ни шагу назад, если всё уже для себя решил.
— Будешь моей мачехой, — хихикала Катя.
Как-то мы в процессе предновогодней круговерти перешли на «ты».
— А Марк — моим отчимом? — морщил лоб Андрей, пытаясь осознать перемены, которые ждали нас всех.
— А чем ты не доволен? — нападала на него Катя.
В последнее время они больше спорят, но мы зорко следим с Марком, чтобы не дошло до конфронтации. — Папа — самый лучший!
— А я что, спорю? — разводил руками Андрей.
А потом они опять о чём-то шушукались с заговорщицкими мордочками. Строили какие-то свои планы. Мы им с Марком не мешали, хоть и держали руку всё время на пульсе: всё же подростки, сложный возраст. А нам всем предстояло стать одной семьёй.