Катя же не растерялась и послала соседу воздушный поцелуй.
— Что ты творишь! — зашипела я и оттянула её от окна.
— А ты? Обломала весь кайф! Может, это моя судьба? Может, это была бы любовь с первого взгляда? Мы познакомились бы, разговорились, потом упали в постель, сплелись в страстных объятиях, а затем он подарил бы кольцо с бриллиантом, я надела свадебную фату и родила прекрасных брюнетиков от этого великолепного самца, у которого деньги водятся!
— Этот самец, судя по всему, глубоко женат, и у него есть дочь, твоя тёзка. Девочке двенадцать, потому что она одноклассница моего сына, — попыталась я охладить её пыл.
— Ой, ты как вчерашняя, Мил, — хохотнула Катька. — Жена не стена — подвинется. Первый раз, что ли, в этом мире происходит подобное?
Слова её ударили так сильно, что я даже задохнулась. Легли в благодатную почву, рождённую всё той же Катькой.
— Эй, ты чего? — испугалась подруга. — Я ж в общем целом, Мил. Ну, в шутку как бы…
— Если это была шутка, то очень неудачная, — отодвинула я от себя чашку с остывшим кофе и тарелку с недоеденной порцией. — Это ты у нас вольная-свободная, легко идёшь по жизни. А нам, замужним, как-то неприятно слышать, что мы не стены и нас можно подвинуть.
— Мил, ты чего?.. — растерялась она полностью, но я уже слетела с резьбы и возвращаться не собиралась.
— В общем, поговорили, — вскочила я на ноги. — Счастливо оставаться! Тем более, у тебя есть шанс устроить свою судьбу, — кивнула я на вход в кафе, где нарисовался мой сосед, — фату примерить, брюнетиков нарожать.
— Мила! — заорала Катька на всю Ивановскую, но я уже неслась к выходу.
Что-то я слишком болезненно отреагировала на её разглагольствования. В принципе, они были не новыми и в её духе, но упали в благодатную почву на фоне моего внутреннего душевного раздрая. К чёрту. Надо добраться до машины, потом — домой. Успокоиться и подумать.
— Мила, — позвал меня глубокий мужской голос, и я подняла глаза.
Сосед загораживал мне выход. И, кажется, это он меня окликнул.
Глава 6
— Милана, — машинально поправила его я.
Милой меня зовут только самые близкие. А мы как бы даже наоборот. Почти враги. Хотя… Вряд ли можно назвать наши утренние разговоры за вражеские удары. Так… перебранка, не более.
— Марк, — протянул он мне руку и улыбнулся.
Я смотрела на его ладонь, как баран на новые ворота.
— Я… — попятилась от неожиданности. Уж очень у него улыбка, оказывается, хорошая. Мягкая такая, добрая. Сразу лицо другим становится, — мне пора, Марк. Вы извините меня за утро. Я наговорила лишнего. Простите.
— Всё хорошо, — кивнул он, — может, всё же в больницу? Давайте я вас отвезу.
— Молодой человек, что вы пристаёте к замужним женщинам в общественных местах? — это Катя нарисовалась. Спасительница мира.
Я на неё всё же ещё обижалась, поэтому не обернулась.
— У меня своя машина, и я всё же домой.
Я засмотрелась на его «пострадавшую» щеку. Изнутри подкатывало веселье: у меня пострадала правая сторона, у него — левая. Марк, наверное, уловил мой взгляд и весело хмыкнул.
— До свидания, — попрощалась я с соседом и прошмыгнула к двери. Пусть он тут сам как-нибудь. Там вон волшебница есть с воздушными поцелуями и желанием надеть фату, даже если у него десять жён в кармане.
Уже на выходе я услышала, как Катя что-то втирала моему соседу. Вот и славненько. Пусть попудрит ему мозги. Или он ей. Это уж как кому повезёт. Или наоборот. Но меня это волновать не должно. Но на самом деле, почему-то задевало и царапало, будто коготь под кожу попал.
Я даже удивилась этому, потому что как бы он мне никто, приятных чувств от одной улыбки я к нему питать не стала, но, однозначно, чувствовала себя легче, потому что мы нормально поговорили и я извинилась. А то на душе как-то нехорошо было.
Можно расслабиться и успокоиться. Впереди у меня минимум неделя дистанционки. Нет нужды выходить с утра пораньше и пересекаться с соседом.
Настроение резко подскочило со знаком плюс: долой ворчание, рассказы о том, какие мы плохие и нарушаем царственный соседский покой.
И тут же резко минусануло, потому что я вспомнила Катькины слова про то, что у мужа, может, любовница завелась.
Я не хотела об этом думать. Но если уж мысль какая в голову влезла, то от неё не отвертеться. Особенно от такой… паскудной.
Я не хотела в это верить, что уж. Всё крутила, вертела, прикидывала. Вроде бы муж вниманием не обделён, секс регулярный, я очень даже привлекательная, за собой слежу, не распускаюсь.