— Господа, господа, подождите, — с достоинством взял слово Жорес, понимая, что сначала надо решить главный вопрос, а уж потом напиваться.
— Предлагаю согласовать меню и сделать заказ, есть другие предложения? — спросил он.
— По праву председателя собрания я сейчас сформирую заказ — перехватил инициативу Первый, понимая, что даже в такой мелочи, чем закусывать, надо сразу показать, кто все это придумал и собрал их.
— Так что будем пить? — задал он сакраментальный вопрос, ничего глупее спросить было нельзя. Пили все водку.
— Итак, нас девять человек. Берем четыре водки. Зелени. Семги с лимончиком и черные оливки, всем по порции. Да, хлеб или лаваш? — спросил Первый.
— Да что там, дети, что ли собрались, давай по бутылке на нос! — выкрикнул кто-то с галерки.
— Действительно, что мы, не в состоянии? — поддержал Исаков, как бывший историк, понимая, что надо быть заодно с основной массой, с народом.
— Есть предложение, — интеллигентно добавил Жорес.
— Пусть каждый сам определит свою дозу! Я, например, водку вообще не употребляю. Я бы красненького калифорнийского выпил.
— Ну что же это, господа, получается? Одни водку, другие красное, а третьи вообще минералку? Да мы так и ни до чего не договоримся! А нам еще вместе серьезные вопросы решать, — метко заметил тот, что кричал с галерки.
— Что, голосовать, что ли будем по такому пустяку? — растерянно констатировал Первый.
— Предлагаю взять пять водки, три красного и много минералки. Там видно будет, как пойдет. Все равно поровну счет раскидаем к оплате — вдруг прервал дискуссию партнер Исакова, который ценил не только свое, но и чужое время и ему уже стало надоедать это сборище.
За столом повисло неловкое молчание. Все знали, что партнер Исакова, который финансировал газету, мог и сам оплатить весь банкет, даже не заметив бреши в бюджете. Как это принято в приличном обществе — платит за всех самый богатый. Но то, что он с самого начала так вот ребром поставил вопрос об оплате поровну?
— А как это поровну? Не понял — снова прорвался голос с галерки.
— Может у меня и вовсе гастрит, и я тут чайку поклюю и все, и что, мне тоже платить за всех? — возмутился он.
Атмосфера за столом накалилась. Действительно, как-то организаторы собрания не учли этот простой вопрос — кто платит за банкет. Вроде предполагалось, что вопрос-то и обсуждения не стоит, сам решится, а тут на тебе — перерос в конфликтную ситуацию. Надо было что-то предпринимать, иначе так и не перейти к главному, ради чего собрались.
— Господа! Господа! Есть же простое решение. Пусть каждый сам сделает свой заказ, и официант его рассчитает. Это и по справедливости и демократично будет. Вот, подаю пример. Официант! Запишите — бутылка водки, зелень, семга с лимончиком и черные оливки, да и лаваша побольше. На запив — томатный сок 500 миллилитров. Ну а горячее — ваше фирменное. С десертом попозже — сказав это, Первый с достоинством сел на свое место. Его примеру быстро последовали другие, и процедура закончилась в считанные минуты. Теперь можно было приступать к обсуждению проблемы господина Доброконя.
Когда компания уже достаточно разогрелась, и местные разговоры переросли в плавный белый шум, председатель постучал по рюмке металлическим предметом и, не спеша налив очередные пятьдесят граммов, встал:
— Ну а теперь, когда мы поделились информацией о сложившейся на рынке ситуации и появлении на горизонте так необходимых нам всем инвестиций в стартовой сумме пять миллионов, кстати, американских или канадских? — Почему-то обращаясь к издателю с галерки, который действительно заказал только чай, но видимо сильно разбавленный коньяком, и, не получив никакого ответа, продолжал Первый — мы должны решить главный вопрос. Как наш клуб издателей будет распоряжаться этой суммой, после ее получения?
Все молча выпили, приняв это выступление за очередной тост. Шуршание за столом прекратилось. На секунду стало тихо, даже было слышно, как в большом зале ресторана шумно праздновали чей-то день рождения, и незаменимый дядя Миша наяривал немеркнущую песню композитора Шаинского: "К сожаленью, день рожденья только раз в году …" Никто не сомневался в том, что наступил кульминационный момент вечера.
Поскольку этот вопрос специально готовил Жорес, он и взял первым слово.
— Уважаемое собрание, — собравшись с силами, сказал он, — предлагаю распределить указанную сумму в соответствии с количеством страниц каждого издания. Он считал это очень даже удачной находкой, поскольку самой толстой газетой второго эшелона была газета "Сударушка". Эта газета издавалась дамой и содержала перепечатки из интернета и почти не имела рекламы.