— Ты знала, не так ли?
Она отказывается отвечать, и я прижимаю пистолет к ее лбу. Ее глаза в тревоге расширяются, и она, запинаясь, произносит слабое, неубедительное оправдание: — Он вовремя платит за квартиру.
— Он вовремя платит за квартиру? — мои губы скривились от отвращения. — Знаешь что? Больше ничего не говори. Время разговоров закончилось. Скажи еще одно гребаное слово, и я разнесу твою гребаную башку. Хватайся за жгут, — приказываю я.
Ее взгляд падает на него, и она колеблется, прежде чем дрожащими руками потянуться к жгуту.
— Обвяжи это вокруг руки.
Она делает, как я говорю, а затем смотрит на меня. Лезу в задний карман, достаю шприц и протягиваю ей.
— Что это? — шепчет она, в ее голос закрадывается страх, когда до нее доходит.
— Именно то, чего ты заслуживаешь, — холодно говорю я, вонзая иглу в самую заметную вену, которую могу найти. Через несколько секунд ее лицо бледнеет, кожа становится холодной и влажной. Она издает серию булькающих звуков, и ее зрачки — крошечные точки — на мгновение умоляюще смотрят в мои, прежде чем раствориться в дымке. Ее губы синеют, из уголка рта вытекает рвота. Ее тело сотрясается в сильных конвульсиях, и я испытываю леденящее удовлетворение, когда свет медленно сочится из ее глаз. Ее тело расслабляется и заваливается набок.
Нормальный человек мог бы испытывать угрызения совести, возможно, даже беспокоиться о последствиях того, что его поймают, но не я. Я ничего этого не чувствую. Вместо этого я испытываю жуткое чувство покоя. Страх или вина, которые должны быть там? Их нигде нет. И теперь в мире на одного монстра меньше. Возможно, Кэндис и не собиралась причинять вред своему ребенку, но она не защитила ее, и уж точно не спасла. Анслей будет лучше без нее.
Схватив ее телефон, я перевожу его на громкую связь, набираю 9-1-1 и кладу рядом с ее рукой.
— 911, что у вас случилось? — оператор отвечает, явно скучая.
— Думаю, я приняла слишком много, — шепчу я, пытаясь скрыть свой голос.
Оператор торопливо заверяет меня, что парамедики уже в пути. Я снимаю жгут, оставляя шприц безвольно свисать с ее руки. Нет необходимости в каких-либо дальнейших контрмерах. Полиция обнаружит наркоманку, у которой передозировка наркотиками с содержанием фентанила. Я убираю пистолет в кобуру и направляюсь к двери, прислушиваясь к любым звукам в коридоре. Вокруг тихо, и я выскальзываю из комплекса незамеченной.
Выйдя на улицу, я выбрасываю перчатки в мусорный контейнер за магазином dollar store. Я захожу в женский туалет, снимаю толстовку, вытаскиваю волосы из конского хвоста и подкрашиваю губы губной помадой. Спустив воду в туалете для пущего эффекта, я выхожу и возвращаюсь к своей тележке.
Заметив идущего ко мне сотрудника, я хватаюсь за живот и кривлю лицо в гримасе боли.
— Мне очень жаль. Сейчас такое время месяца, и что-то не так устроилось у меня в животе. Я бы пока не стала пользоваться туалетом, — извиняющимся тоном говорю я.
С сочувствующим взглядом она направляет меня к прилавку с Мидолом. Взяв коробку, я просматриваю раздел тампонов, добавляю еще несколько товаров в корзину и направляюсь оформлять заказ.
Две минуты спустя я выхожу со своими двумя сумками. Мимо проносится машина скорой помощи с мигалками и ревущими сиренами. Я небрежно загружаю свои вещи на заднее сиденье и забираюсь в машину. Эти фары еще долго не понадобятся. К тому времени, как Анслей выйдет из школьного автобуса, тела ее матери уже давно не будет. Я попросила Брайса взглянуть на ее бабушку и тетю по материнской линии, которые живут в Алабаме. Они, без сомнения, примут ее и будут обращаться с ней очень хорошо.
Если кто-нибудь потрудится просмотреть записи с камер наблюдения, то увидит только, как я вхожу и выхожу. Как кто-то вообще может меня подозревать?
ГЛАВА 16
ЭЛАЙДЖА
Это была гребаная неделя. Все шло не по плану. Одна проблема за другой затронули все рабочие места. Прямо сейчас мы работаем над тремя проектами, и с каждым днем работы становится все больше. Задержка со складом приостановила строительство одного из домов, потому что мы все еще ждем материалы, необходимые для его отделки.
В довершение всего, я не могу выбросить Тессу из головы. Всего лишь вкус, намек на ее сладость, и меня охватывает потребность заявить на нее права как на свою собственность. Это только вопрос времени, когда я получу ее именно там, где хочу, — подо мной, обнаженной, выкрикивающей мое имя, когда она кончает.
То, как она сбежала от меня в баре, только разожгло мое любопытство. Я связался со своим старым другом, человеком, имеющим доступ к необходимой мне информации.