— Шериф, я хотел бы узнать последние новости о ходе расследования.
— Элай, ты знаешь столько же, сколько и я. После всех этих лет мы по-прежнему не натыкаемся ни на что, кроме кирпичных стен, и больше всего на свете мы хотим успокоить тебя и твоих родителей и добиться справедливости для Пейсли.
Моя челюсть сжимается. — Я не испытываю ничего, кроме уважения к этому офису, но исчезновения несовершеннолетних девочек в соседних городах не могут быть совпадением. Должна быть связь между этими девушками и моей сестрой. Они должны быть как-то связаны.
Моя рука сжимается в кулак, когда внутри меня нарастает жар разочарования. — Ты исследовал соседние штаты? Подумываешь о том, чтобы связаться с ФБР? — стискиваю зубы.
Он возмущен моим намеком на то, что он не знает, как выполнять свою работу. — Мы уже запросили помощи у ФБР, но они отклонили наше расследование, и мы проверили каждую зацепку, которую они могли бы предложить.
Ни для кого не секрет, что федеральные и местные органы власти уже давно не могут работать вместе. Дело не в том, что они не доверяют друг другу, по сути, это соревнование между ними по измерению члена.
В эту субботу Пейсли исполнилось бы двадцать четыре года. — Прошло десять лет с тех пор, как мою сестру похитили, подвергли сексуальному насилию, изувечили и убили. Как бы ты себя чувствовал, если бы это была твоя собственная сестра или дочь?
На лице шерифа появляется тень стыда. — Я не могу понять, через какую боль ты прошел после смерти твоей сестры, — говорит он с тяжелым вздохом. — Мы по-прежнему полны решимости найти человека, который лишил ее жизни.
Я могу сказать, что этот разговор ни к чему не приведет, и нет смысла спорить с ним дальше. Пришло время мне самой разобраться во всем. Мой отец нанял частного детектива через год или два после смерти Пейсли, но даже он ничего не раскопал.
Я не могу избавиться от мысли, что никогда не узнаю, что произошло. Я отказываюсь.
Мне больше нечего сказать, и я встаю со стула, бормоча слова благодарности, направляясь к двери. На полпути я вспоминаю Уилсона, но когда поворачиваюсь, чтобы выслушать шерифа о его сыне, я слышу голос Милли по внутренней связи. — Простите, что прерываю, шериф, но произошел инцидент. Сообщается о происшествии с 10–62 на Дир-Пойнт-роуд, 27. Маршалл и Итан уже прибыли и оцепили место происшествия.
Волна холодного страха захлестывает меня, когда я узнаю этот адрес. Тесса. Черт. Я понимаю, что 10–62 — это «взлом и проникновение в процессе».
Я вылетаю за дверь, не обращая внимания на испуганный вскрик Милли, и проношусь мимо нее. Включив передачу на своем грузовике, я мчусь к дому Тессы, шины визжат по асфальту.
Смотрю на часы, каждая минута тянется незаметно, пока я, наконец, не заезжаю на подъездную дорожку. Я вздыхаю с облегчением, замечая отсутствие мигалок и сирен. Полиция уже уехала, и отсутствие машин скорой помощи и мешков для трупов только усиливает чувство облегчения.
Выйдя из грузовика, я спешу к ее входной двери и звоню в звонок, мое нетерпение растет. Пока я жду, я оглядываюсь по сторонам, оценивая обстановку. Дверь распахивается, и к моей голове приставляется пистолет.
— Господи. Сначала нож, теперь пистолет? — мои брови недоверчиво взлетают вверх, когда она затаскивает меня внутрь, крепко сжимая огнестрельное оружие. — Что за черт?
— Ты напугал меня до чертиков. Что ты здесь делаешь, Элай?
Мой взгляд скользит по ней, выискивая какие-либо признаки травмы. Ни порезов, ни синяков — но что-то мелькает в ее взгляде. Гнев, может быть, но под ним я улавливаю проблеск чего-то другого. Страх.
— Я пришел проведать тебя, Тесса. Я был в участке, когда шерифу донесли о твоем взломе. Что случилось? Ты в порядке?
Она делает глубокий вдох, затем с привычной легкостью извлекает патроны из патронника. Пистолет и патроны с тихим щелчком исчезают в ящике стола в прихожей.
— Я в порядке, — говорит она. — Кто-то вломился, пока меня не было. Моя соседка увидела их и вызвала полицию. Они только что ушли.
— Черт, Тесса, — я провожу рукой по волосам, резко выдыхая.
— Я проверил все помещение, но, похоже, ничего не пропало. Я не знаю, помешала ли ему моя соседка Джейн до того, как он нашел то, что искал... или что еще, — она колеблется, ненадолго отводя взгляд.
— Я видел камеры снаружи. Ты увидела того паршивца?
Она качает головой. — Это самое странное. Наружные камеры засняли, как кто-то в толстовке использовал ключ, чтобы попасть внутрь. Он каким-то образом обошел мою систему безопасности, — ее голос слегка дрожит. Она смотрит на меня, ее свирепые глаза выдают страх, который она изо всех сил пытается подавить.