Что касается меня, я отказался от своей футбольной стипендии. Я больше не верил, что заслуживаю мечты, которыми когда-то дорожил. Мои родители были погружены в собственное горе и не могли поддержать меня. Папа с головой ушел в работу, в то время как мама заполняла свое время благотворительными мероприятиями и книжными клубами. Иногда я просыпался от звука ее плача, эхом разносящегося по пустому дому. Каждый раз, когда она плакала, я жалел, что не умер вместо сестры. Если бы Джейс не подтолкнул меня к тому, чтобы я взял себя в руки, и вербовщик не убедил меня поступить на флот, меня могло бы сегодня здесь не быть.
Тесса ворочается во сне, и на мгновение я начинаю бояться, что она проснется и увидит, что я пялюсь на нее, как мерзавец. Ее глаза все еще закрыты, и удовлетворенный вздох срывается с ее губ. Одно я знаю наверняка, я никогда не подведу Тессу. Теперь она моя, просто еще не знает об этом. Я обнимаю ее за талию, и ее мягкое дыхание убаюкивает меня, погружая в безмятежный сон.
Я просыпаюсь несколько часов спустя, первые лучи рассвета отбрасывают длинные тени на спокойные воды озера. Тесса растянулась на мне, ее голова покоится у меня на груди, в ее светлых волосах отражается ранний утренний свет. Наши ноги переплелись, и одеяло сползло, обнажив мягкую выпуклость ее полных грудей. Через несколько мгновений мой член превращается в неистовый стояк. Она спит так мирно, что я не хочу ее беспокоить. Хотя это может быть заманчиво, я не страдаю сомнофилией. Когда я выбираюсь из-под нее, она тихо вздыхает и переворачивается на другой бок. Я натягиваю на нее одеяло, натягиваю боксеры и направляюсь в ванную, чтобы отлить.
На первом этаже мало что изменилось, за исключением того, что кухня и гостиная объединились в одно открытое пространство. Он сияет современным стилем и безупречно организован. Ванная комната окрашена в спокойный голубой оттенок, добавляющий пространству ощущение спокойствия. Закончив, я опускаю сиденье унитаза, как джентльмен, которым я и являюсь. Оборачиваясь, я бросаю взгляд на картину на стене. На ней светловолосая малышка, играющая в песке и строящая замок из песка. Она лучезарно улыбается художнику, ее глаза сверкают глубоким, почти металлическим серым цветом.
Когда я выхожу из ванной, что-то привлекает мое внимание. Крошечный отблеск на картине. Это маленькая камера, не больше крошечного отверстия, спрятанная в глазу ребенка. Зачем Тессе понадобилось держать камеру в своей ванной? Я тихо выхожу и осматриваю кухню, замечая еще три камеры в разных местах: на детекторе дыма, электрической розетке и внутри декоративного растения. Я совершенно сбит с толку этим — как будто пытаюсь разгадать головоломку без кусочков. Зачем Тессе все эти камеры? Она пытается сбежать от чего-то или от кого-то? Она что-то скрывает от меня, но я знаю без тени сомнения, что убил бы любого, кто хотя бы подумал о том, чтобы причинить ей боль. Мне нужно раскрыть ее секреты, и я полон решимости докопаться до правды, несмотря ни на что.
Вернувшись в гостиную, я лег на диван рядом с ней. Ее тонкие черты лица и мирный сон делают ее похожей на ангела. Когда она шевелится, то бессознательно трется задницей о мой пах. Ладно, может быть, злой ангел. Мой член твердеет, и она резко просыпается, ее глаза распахиваются. Она смотрит на меня со смесью шока и неуверенности в ее взгляде, хотя под ним безошибочно угадывается тоска.
— Ну и дерьмо, — бормочет она.
Приподняв бровь, я замечаю: — Это не обычная реакция, которую я получаю после многократного доведения женщины до оргазма.
Она закатывает глаза и делает драматическое лицо, но затем смягчается и кладет голову мне на грудь. Ее твердые соски касаются моей кожи, и мой член напрягается, упираясь в ее клитор. Тихий, приятный стон вырывается у нее, когда она двигает бедрами в ответ. Ее взгляд кажется тяжелым, когда она поднимает голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Это в последний раз, — шепчет она себе под нос.
Это то, что она думает.
Она хватает меня за горло, опрокидывая на спину с удивительной силой. Забравшись на меня, она прижимается своими губами к моим, ее язык исследует мой рот, когда она садится на меня верхом. Ее возбуждение очевидно, оно стекает на мой живот. Наши языки переплетаются, углубляя связь между нами. Дотянувшись до моего члена, она начинает поглаживать. Она приподнимается надо мной, выгибая бедра, прежде чем медленно опускаться на меня, полностью окутывая меня.