Почему кто-то должен подозревать меня в каких-либо правонарушениях? Я была простой девушкой, плывущей на яхте со своим парнем. Это был ужасный несчастный случай. Сыграть убитую горем девушку было несложно, учитывая, что он на самом деле сломал часть меня. И по сей день я придерживаюсь этой истории. Я ждала, что чувство вины поглотит меня, но оно так и не пришло. Все, что я чувствовала, это облегчение. У него никогда не будет шанса причинить кому-либо еще боль, как он причинил мне.
Никто не знает правды, даже Элли. Я никогда не смогу рассказать ей. Она бы не поняла. Говоря об Элли, она была ужасно тихой после инцидента в баре. Мы обменялись несколькими текстовыми сообщениями, но с той ночи не виделись. У нее сегодня запланирована работа, так что я разыщу ее.
Заехав на больничную парковку, я вылезаю из машины и смотрю на часы. Я едва успела вовремя. Господи, Элай выбивает меня из колеи. Я врываюсь через черный ход в отделение неотложной помощи и бросаю свои вещи в шкафчик в комнате отдыха врача. Схватив свой стетоскоп, я направляюсь к своим пациентам. До полудня я вылечила пациента с острым аппендицитом, двоих с гриппом, сломанной лодыжкой и пожилую женщину с пневмонией.
Когда я наконец останавливаюсь, чтобы взять себе воды, я отправляю сообщение Элли.
Привет, подруга, не хочешь встретиться в кафетерии за ланчем?
Сообщение отображается как прочитанное, и я наблюдаю, как точки появляются, исчезают, а затем появляются снова.
Что-то определенно происходит. Что именно? Я не знаю, но, черт возьми, обязательно выясню.
Еще через час без ответа я сообщаю медсестрам, что у меня перерыв на ланч. Они знают, что нужно вызвать меня, если я им понадоблюсь. Я поднимаюсь по лестнице на третий этаж, где находится офис Элли, полная решимости получить ответы.
Несмотря на непреодолимое желание ворваться к ней в кабинет, я вежливо стучу в дверь на случай, если она с пациентом. Несколько секунд я слышу шаркающий звук, и затем, наконец, Элли отвечает. — Войдите.
Я захожу в офис и нахожу ее сидящей за своим столом с мобильным телефоном в руке и широко раскрытыми глазами. — Привет, Тесса, я как раз собиралась ответить тебе.
— Элли, где, черт возьми, ты была и почему не отвечала мне?
Она отводит взгляд и откидывает волосы, обрамляющие ее лицо. Ее волосы разделены на пробор иначе, чем обычно, затеняя левую половину лица.
— У меня было много дел, — она уклоняется, смотрит на свои руки, прежде чем бросает нервный взгляд на меня.
— Много дел? Элли, это на тебя не похоже. Ты моя лучшая подруга. Я знаю тебя так же хорошо, как самого себя, и я чувствую, что что-то не так. Теперь выкладывай. Или мне следует поговорить с Далтоном? — спрашиваю я, хватая телефон.
— Нет, подожди, прекрати, — ее глаза наполняются страхом и стыдом. Она проводит дрожащей рукой по лицу и делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Той ночью в баре Далтон был так пьян. Он был так зол на меня, и я смутила его. Мне не следовало так танцевать.
— Что случилось? — мой голос смягчается от беспокойства. Но внутри я уже чувствую, как во мне нарастает гнев.
— Он не хотел этого делать, — тихий всхлип срывается с ее губ. — Я знаю, что он не хотел причинить мне боль.
Сквозь стиснутые зубы я произношу каждое слово в своем следующем вопросе. — Что. Он. Сделал?
Ее бледное лицо зеленеет, когда она прикрывает рот и бросается в ванную. Я следую за ней, пока ее рвет в унитаз. Я протягиваю ей несколько влажных бумажных полотенец, чтобы она вытерла лицо, пока она спускает воду в туалете и поворачивается ко мне лицом.
Она встречается со мной взглядом и откидывает волосы с левой стороны лица, обнажая исчезающий желтоватый синяк чуть ниже виска.
— Я, блядь, убью его, — выдыхаю я. — Почему ты скрывала это от меня? — клянусь, я убью его. Его дни сочтены и быстро тикают.
— Потому что я знала, что ты так отреагируешь. Он тебе не нравится, и я это знаю. Но он никогда не делал этого раньше. Я... я действительно думаю, что он собирался врезать в стену, поэтому я схватила его. Он не хотел меня бить. Это был несчастный случай.
— Элли. Это нехорошо. Это нападение. Ты заслуживаешь лучшего, — киплю я.
— Правда? — сердито выпаливает она, но затем делает паузу, чтобы успокоиться. — Послушай, он извинялся несколько часов. Он упал на колени, плача и умоляя о прощении. Было ясно, что это разбило ему сердце. Я знаю, что он не шутил. Потом он схватил упаковку замороженного горошка, прижал ее к моей щеке, а позже так нежно обнимал меня в постели. И с тех пор с каждым днем он все больше помогал мне по дому. Наконец-то он установил кормушку для птиц, о которой я мечтала целую вечность. На нашем крыльце теперь стоит пара новых кресел-качалок, которые он купил. Он даже готовит мне ужин.