Я не могу сдержать гортанный стон, который вырывается у меня. — Черт, детка.
На нее стоит посмотреть, когда она обнимает меня своими пухлыми розовыми губками, а по ее щекам текут слезы. Держа мой член одной рукой, она засасывает меня глубже, влажное тепло ее рта притягивает меня ближе к краю. Другая ее рука скользит вниз, под трусики, круговыми движениями оглаживая клитор. Ее глаза поднимаются на меня, и ее движения ускоряются. Как только она достигает оргазма, кончая на собственные пальцы, мои яйца напрягаются, и я выпускаю струйки спермы ей в горло. Она жадно сглатывает, прежде чем с громким хлопком оторвать свои губы от моего члена.
Я делаю глубокие вдохи, пока она вытирает слезы со своего лица. Она встает, задирает мои шорты и заправляет мою полутвердую длину. Взяв свой нож, она отходит от меня и роется в своей сумке, пока не находит сменную одежду. Я вижу конфликт, разыгрывающийся в ее глазах, когда они встречаются с моими.
Надев белую майку, джинсы и шлепанцы, она откидывается на спинку скамейки и смотрит на меня с выражением нерешительности. — Я не знаю, что мне с тобой делать.
ГЛАВА 26
ТЕССА
Черт. Что мне теперь делать? Вот почему я избегаю отношений. Я знала, что лучше не связываться с Элай. Его военное прошлое делает его более внимательным к деталям, чем большинство людей. Я знала, на какой риск иду, и мне следовало быть более осторожной. Но где-то между тем, что это был просто секс, и тем, что я потеряла бдительность, я позволила ему проникнуть в мое сердце. Он ненавидит меня? Он в полном ужасе от того, что узнал обо мне? Что, если он сдаст меня полиции? Я не могу попасть в тюрьму, но не думаю, что у меня хватит духу причинить ему боль.
Я чувствую его взгляд прежде, чем вижу его. Когда я, наконец, встречаюсь с его глазами, они ярко-синие, наполненные глубиной, которую я не могу полностью разгадать. Я изучаю их, пытаясь понять, о чем он думает.
— Ну, во-первых, как бы невероятно это ни было, и как бы сильно мне ни нравились эти наручники… — он ухмыляется, в его глазах вспыхивает желание. — Не говоря уже о том, что воспоминание об этом дереве навсегда запечатлеется в моей голове — как ты думаешь, ты могла бы освободить меня? Мы можем зайти внутрь и поговорить.
Его голос низкий, поддразнивающий, но в нем есть нотка, которая заставляет меня насторожиться.
Я держу перочинный нож в руке, когда беру ключ и неохотным движением расстегиваю наручники. Он потирает запястья, все еще наблюдая за мной с напряжением, которое меня нервирует. Честно говоря, я шокирована, что он все еще стоит здесь. Он мог схватить меня и поменяться ролями в любой момент. Почему он этого не сделал? Я бы сделала, если бы ситуация была обратной.
Он берет меня за руку, его пожатие крепкое, но в то же время почему-то успокаивающее, и ведет меня внутрь. Мы входим в гостиную, но я все еще на взводе, неуверенная в том, что будет дальше. Хотя что-то внутри меня доверяет ему. Я не знаю почему, но я это делаю.
Я сажусь на диван, пока Элай наливает в два бокала что-то похожее на скотч из графина. Он ставит их на кофейный столик, прежде чем сесть рядом со мной. Я с опаской смотрю на стакан. Он же не отравит меня, правда?
Заметив мою нерешительность, Элай приподнимает бровь и делает большой глоток своего напитка. Видя это, я следую его примеру, нуждаясь в чем-нибудь, чтобы успокоить нервы. Обжигающий вкус ликера стекает по моему горлу, и я со стуком ставлю пустой стакан на стол.
— Скажи мне, о чем ты сейчас думаешь.
— Мне нужно знать, кто, черт возьми, причинил тебе боль, — требует он.
Эти слова поражают меня, как удар кулаком. Я замираю, шок заполняет мой организм. Из всех вопросов это первое, что он задает?
— Тесса, ответь мне. Кто. Причинил. Тебе. Боль? — его глаза вспыхивают чем-то средним между гневом и беспокойством. — Ты не могла просто проснуться однажды утром и решить убивать людей.
Холодный узел нервов сжимается внизу моего живота. — Л-люди? — я отвожу взгляд, не в силах встретиться с его глазами.
— Пожар у Конрада. Это была ты, не так ли? Ты была там на следующее утро после того, как его дом сгорел дотла. В тот день, когда я впервые увидел тебя и понял, что должен сделать тебя своей.