— Кстати, об Элли, я слышал, тебя можно поздравить, — знакомый голос усмехается.
— Я сказал тебе, что план в действии. Я знаю свое задание и выполнил его до конца.
— Она ничего не подозревает?
— Конечно, нет, — усмехается Далтон. — Элли верит всему, что я ей говорю. С ней не будет проблем.
— Хорошо, я доверяю тебе в этом. Давай заберем девушек завтра. Нам больше не нужно терять время.
Девушки? Какие девушки? О ком они говорят? Далтон мне изменяет?
Мои мысли лихорадочно соображают, но прежде чем я успеваю осмыслить это, дверь внезапно распахивается, заставляя меня вздрогнуть.
Внезапно я возвращаюсь к ночи, которая будет преследовать меня вечно.
— Ты ничего здесь не видела. Ты меня поняла? Слова, которые я никогда не забуду, эхом отдаются в моей голове, безжалостны и все еще преследуют меня спустя столько времени.
Я отшатываюсь назад, кровь отливает от моего лица. Нет. Этого не может быть.
Говорят, зло прячется у всех на виду. И часто это правда. Вы слышите истории женщин, вышедших замуж за насильников, серийных убийц или педофилов — людей, которых они никогда не подозревали. Они жили с этими мужчинами или женщинами, ни разу не заподозрив, что что-то не так. Я всегда насмехалась над этими историями. Как они могли быть такими наивными? Как я могла это упустить?
Далтон выходит из здания следом за Уилсоном, потрясенно глядя на меня. Он шипит: — Элли, какого хрена ты здесь делаешь?
— Это был ты. Это были вы оба, — шепчу я хриплым голосом. Мои руки дрожат, когда они прикрывают мой рот. Тошнота ударяет в мой желудок подобно удару молнии, и я проливаю то немногое, что съела, на землю.
Глаза Далтона встречаются с моими, и его внезапно осеняет осознание. Он знает, что я соединила точки. Он знает, что я знаю.
— Элли... - он тянется ко мне.
— Нет! Отойди от меня! — я отступаю, переводя взгляд с них двоих. Жесткий, расчетливый блеск вспыхивает в глазах Уилсона. Далтоны пылают необузданной яростью.
— Я знал, что ты все испортишь, — холодно говорит Уилсон. — Мне нужно позаботиться об этом, или это сделаешь ты?
— Я сделаю. Уходи, — резко шепчет Далтон. Уилсон поворачивается, чтобы уйти, быстро садится в лодку и заводит двигатель.
Я в ужасе. Я чувствую, то, что должно произойти, будет потрясающим.
Я поворачиваюсь и бегу к дому, мое сердце бешено колотится в груди. Если я смогу достать ключи или телефон, я смогу позвать на помощь. Я вожусь с ручкой задней двери, но прежде чем успеваю забраться внутрь, чья-то рука хватает меня сзади за волосы, и крик вырывается из моего горла. Горячие слезы текут по моему лицу, голова горит.
— Остановись! — я умоляю, рыдая. — Пожалуйста, остановись!
— Тебе пришлось пойти и сунуть свой нос куда не следует, не так ли? Все, что мне было нужно, это чтобы ты была хорошей маленькой сучкой и делала, как я говорю, — он заталкивает меня в дом, и я падаю на пол. Он захлопывает за нами дверь, тяжелый замок щелкает с оглушительным стуком.
Я отползаю назад, пытаясь отодвинуться от него как можно дальше, и вижу свой телефон в конце кухонного столика. Если бы я только могла дотянуться до него, возможно, я смогла бы позвать на помощь, но я должна найти способ отвлечь его.
— Почему ты это сделал? Почему ты убил Пейсли? Она была ребенком. Невинная девушка.
— Заткнись нахуй. Ты не знаешь, о чем говоришь. Я никогда никого не убивал, — его голос сочится презрением.
— Но я слышала тебя. Ты говорил о том, чтобы заполучить девочек.
Его губы скривились в усмешке. — Думаю, не имеет значения, что я скажу тебе сейчас. Мы с Уилсоном работаем на человека, у которого есть... определенные потребности. Определенные предпочтения, — он делает паузу, словно раздумывая. — Ему тоже нравятся молодые. Ты была бы идеальна. С твоими роскошными каштановыми волосами и красивыми голубыми глазами.
О Боже. Желчь подступает к моему горлу. Я в ужасе отступаю на дюйм. — Ты больной ублюдок.
— Так не должно было быть, девочка Элли. Тебе просто нужно было быть любопытной сукой. Еще раз. Ты сама это сделала.
Сейчас или никогда. Я вскакиваю на ноги, бросаясь за телефоном, но как только я дотягиваюсь до него, он хватает меня и с силой толкает на стойку. Острая, жгучая боль заполняет мой живот, и я вскрикиваю. Он выбивает телефон у меня из рук, и он падает на кафельный пол.
Прежде чем я успеваю рухнуть на пол, он рывком поднимает меня и ударяет головой о мраморную столешницу. Перед глазами у меня вспыхивают звезды, острая боль заливает череп. Я не выберусь отсюда живой.