Я до сих пор ничего не слышала от Брайса, и это сводит меня с ума. Расхаживание по кухне не помогает, но когда звучит будильник, и я смотрю на свой телефон, чтобы увидеть, как Элай въезжает на подъездную дорожку, я чувствую себя немного лучше оттого, что он вернулся. У него есть ключ, и я дала ему код, чтобы попасть в дом. Трудно поверить, что я могу настолько ослабить бдительность, но с ним все по-другому. Это кажется правильным.
Я включаю телевизор, когда он входит в дверь с пиццей. Воздух наполняет запах сыра и чеснока, и мой желудок урчит в ответ. Я не могу вспомнить, когда в последний раз ела.
— Пахнет потрясающе, — стону я.
Я не могу не заметить, как рубашка облегает его загорелые мускулистые руки, когда он ставит коробку с пиццей на стойку. Он ловит мой пристальный взгляд, и медленная улыбка расплывается по его лицу, когда он притягивает меня ближе, целуя в лоб.
— Тебе нужно поесть, любимая.
Чувство, которое я испытываю каждый раз, когда он называет меня «любимая», неописуемо. Я беру несколько бумажных тарелок, и мы устраиваемся на диване перед телевизором, чтобы поесть. Он переключает каналы, пока я сосредотачиваюсь на своей пицце, мои мысли все еще мечутся между Элли и Далтоном.
Он останавливается на местной новостной станции, и у меня сводит живот, когда я вижу мужчину на экране.
— Губернатор Хант, спасибо, что вы сегодня с нами. Не могли бы вы рассказать нам о вашем текущем проекте для обездоленной молодежи? — молодая журналистка лучезарно смотрит на него, ее глаза сияют обожанием.
— Спасибо, что пригласили меня, Сандра. Мы строим...
Его голос затихает по мере того, как звон в моих ушах становится все громче. Моя кровь стынет в жилах, желудок сжимается, и пицца выскальзывает у меня из рук обратно на тарелку.
Брови Элая удивленно взлетают вверх, его взгляд сузился от беспокойства.
— Что случилось?
— Я... ничего особенного. Я в порядке, — мой желудок сводит от беспокойства, и я заставляю себя слабо улыбнуться, отодвигая тарелку дрожащей рукой.
Похоже, он собирается возразить, когда звонит одноразовый телефон. Спасенная звонком, я хватаю трубку и включаю ее на громкую связь.
— Брайс, что у тебя есть?
— Далтон бросил свой телефон за баром «Голубая лагуна». Я проверил запись службы безопасности и увидел, как он уезжает на красном «Мустанге».
Элай выглядит так, словно собирается что-то сказать, и я отмахиваюсь от него.
— Куда он направился оттуда?
— Найти это было нелегко, — ворчит Брайс. — Лейк-Фолс нужно больше камер наблюдения.
У меня сводит желудок. — Значит, ты его потерял?
— Я этого не говорил. Я взломал его телефонные записи, нашел номер, по которому он звонил последним, и отследил по нему местного жителя по имени Уилсон Рэндалл.
Мои глаза устремляются вверх, встречаясь со взглядом Элая.
— В последний раз его номер звонил на старом заброшенном складе на Сентрал-стрит. Сначала я подумал, что у него разрядился телефон или он отключил его из-за отсутствия сигнала, но потом я понял, что он использовал раптор.
— Раптор? Ты имеешь в виду, что-то вроде глушилки для сотового телефона?
— Совершенно верно, — в голосе Брайса слышится беспокойство. — Я пришлю тебе координаты. Я не уверен, что ты собираешься делать, Тесса, но будь осторожна.
— Всегда, — отвечаю я, завершая разговор.
— Не нужно смотреть на координаты, — серьезно говорит Элай. — Я точно знаю, что это за склад.
— Ты знаешь?
— Да, он принадлежит моему дяде.
ГЛАВА 33
ЭЛАЙДЖА
Серо-стальные глаза Тессы, широко раскрытые от шока, встречаются с моими.
— Это поместье — одно из многих, принадлежащих моему дяде Элвину.
— Подожди. Элвин Уокер? То есть отец Элли?
— Да, — отвечаю я. — Но зачем им туда ехать, и как это связано с моим дядей? Этим складом никто не пользовался годами. Элвин и Элизабет переехали в Северную Каролину после того, как близнецы окончили среднюю школу.
Я вижу, как в голове Тессы крутятся колесики. — Пойдем со мной. Я хочу тебе кое-что показать.
Я поднимаюсь вслед за ней по лестнице мимо ее спальни, и мы входим в комнату, от пола до потолка заставленную книжными полками. Полки забиты сотнями книг. Она тянется за экземпляром «Мясника и черного дрозда», и дверца распахивается. У меня отвисает челюсть, когда я понимаю, что это дверь. В потайной комнате за дверью хранится большая, впечатляющая коллекция огнестрельного оружия, ножей и другого оружия.