Мы подъезжаем к ее дому, и я вижу полицейскую ленту поперек двери. Копы приходили и уходили, но лента остается — зловещее напоминание о разврате, который здесь творился. Я уже договорилась о том, что сегодня позже установят новую входную дверь.
Элли выпрыгивает из грузовика раньше, чем я успеваю выйти, и стоит, уставившись на дверной проем. В ее глазах тревога. Я протягиваю руку и сжимаю ее руку, молча предлагая свое утешение. Она делает глубокий вдох, подавляя свои эмоции, пока Элай срезает желтую ленту с двери.
Толкая сломанную дверь и входя в дом, я ахаю от того, что вижу. Мой взгляд падает на засохшую кровь на полу, и моя кровь начинает закипать. Гостиная и кухня разрушены.
Элли отводит взгляд, направляясь прямиком в главную спальню, пока я осматриваю ущерб. Подушки с дивана разбросаны повсюду, а ящики перевернуты.
— Это сделала полиция? — спрашиваю я Элая напряженным голосом.
— Нет. Здесь был кто-то еще.
Я достаю ключ, который носила с собой, из кармана. — Нам нужно попасть в его офис на заднем дворе, — выглянув в коридор, я вижу, как Элли роется в своем шкафу. Я подаю знак Элаю, и мы тихо выходим через задний двор. Я никогда раньше не рассматривала здание так внимательно — это скромных размеров строение, обшитое белым виниловым сайдингом и крошечным иллюминатором. Вход выходит на озеро. Когда мы входим в сарай для мужчин, или то, что Далтон называет своим офисом, там царит такой же беспорядок, как и в доме. Ящики письменного стола открыты, на полу разбросаны бумаги.
Я немедленно подхожу к картине и дергаю за нее, пытаясь понять, как открыть сейф. Она не поддается, поэтому я пытаюсь потянуть ее слева, затем справа. Разочарование просачивается внутрь, когда я провожу пальцами по краям, ища защелку или что-то еще, что могло бы ее открыть.
— Он мог солгать, что сейф здесь, — говорит Элай, тоже проверяя комнату.
— Нет, это не имеет смысла. Я приставила пистолет к его голове. Даже такой тупица, как Далтон, ценит свою жизнь больше, чем кто-либо другой.
Я плюхаюсь в кресло и смотрю на картину. Что-то в ней привлекает меня. Я внимательно изучаю ее, а потом замечаю. Вытаскивая ключ из кармана, я перевожу взгляд с него на картину, и в моем сознании вспыхивает осознание.
Я встаю и провожу пальцами по изображению замка. Нащупав затвердевший выступ, я нажимаю на ключ, и он вставляется в настоящий замок. Я слышу щелчок, и сейф открывается. Сейф находится не за картиной — он часть картины.
— О боже мой.
— Джекпот, — говорит Элай.
— Почему-то я не думаю, что мы найдем горшок с золотом, который ищем, — бормочу я. — Но я думаю, мы кое-что нашли.
На верхней полке лежат пачки наличных, поддельные паспорта и что-то вроде семейной реликвии. Обойдя все это, я нахожу папку в манильской обложке.
Я подхожу и высыпаю содержимое на стол. В папке находятся фотографии и zip-диск. Меня охватывает трепет, когда Элай берет одну из фотографий. Его лицо бледнеет, и сильная боль в его бурных голубых глазах безошибочно читается, когда они поднимаются, чтобы встретиться с моими.
— Это Пейсли.
ГЛАВА 39
ТЕССА
Мы покидаем дом Элли, упаковав сумки и погрузив их в грузовик. Да, сумки. У Элли никогда не бывает только одной сумки. Полуденное солнце ярко светит над головой, а небо ясного голубого цвета — резкий контраст с тяжестью ситуации.
Она почти ничего не сказала и даже не вздрогнула, когда увидела, как мы возвращаемся из сарая — Элай держал конверт из плотной бумаги, его руки крепко сжимали его.
Это не похоже ни на что, что я когда-либо видела от нее, и я не знаю, как утешить мою подругу. Как будто она всего лишь оболочка того человека, которого я знаю, как будто ее душа была отделена от тела.
Экстренный выпуск новостей привлекает мое внимание, и я увеличиваю громкость радио.
— Полиция прибыла на место происшествия, где было обнаружено тело, предположительно Уилсона Рэндалла. Уилсон — сын местного шерифа Боба Рэндалла, который в настоящее время недоступен для комментариев. Полиция ведет расследование и планирует провести пресс-конференцию позже сегодня.
Я бросаю взгляд на Элая, прежде чем посмотреть в зеркало заднего вида, оценивая реакцию Элли.
— Что? Ч — что? Уилсон мертв? — Элли заикается, в ее голосе слышится паника. — А что с Далтоном? Где он может быть? Он придет за мной?
— Элли, ты в безопасности. Со мной ты в безопасности, — настаивает Элай, протягивая руку, чтобы погладить ее по руке для утешения. — И с Тессой. Мы не позволим, чтобы с тобой что-нибудь случилось.