— Тебе придется перестать издавать эти звуки, если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя на этом столе прямо сейчас, — мой член дергается, и я стону. Ее глаза расширяются от желания, и она переплетает свои ноги с моими под столом.
Тесса берет еще кусочек, злобно улыбаясь мне. Она медленно откусывает, снова стонет, затем дочиста облизывает вилку.
— Все! — я вытаскиваю ее из стула, щекоча живот. Она хихикает и пытается вырваться, но я прижимаю ее к островку. Мои руки скользят вверх по ее бедрам, когда громкий стук отвлекает мое внимание.
Чемодан приземляется у подножия лестницы, и Элли смотрит на нас сверху.
— Вы двое можете не трогать друг друга больше пяти минут? — в ее тоне явно слышится раздражение.
Тесса вздрагивает, ее лицо краснеет, когда я медленно отстраняюсь, целуя ее в лоб. — Элли, что происходит?
— Я ухожу.
— Что? — Тесса выпрямляется. — Почему?
— Я больше не могу здесь находиться. Я просто не могу.
— Это из-за меня и Элая?
— Нет, Тесса. Дело не в тебе, — Элли вызывающе смотрит на меня. — Мне нужно уехать из Лейк-Фолс. Я собираюсь пожить некоторое время у своих родителей.
— Ладно, если это то, что тебе нужно, мы сделаем это. Мы с Элай можем отвезти тебя.
— Да, мы так и сделаем. Но сначала тебе нужно что-нибудь съесть, — я киваю головой в сторону тарелки с едой.
— Я не голодна, — возражает Элли, вздергивая подбородок.
— Пожалуйста, хоть что-нибудь, — умоляет Тесса. У моей девочки такое мягкое сердце, когда дело касается Элли. — Элай — отличный повар.
— Хорошо. Я попытаюсь, но потом я ухожу.
— Ладно, держи, — говорю я, беру тарелку и ставлю перед ней, пока Тесса готовит Элли кофе в чашке на вынос.
Элли откусывает несколько кусочков яичницы с беконом, прежде чем отложить вилку и подняться из-за стойки. — Я собираюсь забрать остальные свои вещи, — говорит она, прежде чем выйти из кухни. Я вижу беспокойство в глазах Тессы, и я уверен, что они отражают мои.
— Ты думаешь, это лучший выход? — спрашивает Тесса.
— Я думаю, мы должны позволить ей попробовать сделать это самой. Ей нужно побыть одной.
Несколько часов спустя мы подъезжаем к дому моих тети и дяди. Я все еще не могу прийти в себя от мысли, что мой дядя может быть причастен к торговле людьми и, возможно, к смерти моей сестры. Я не хочу в это верить, и я надеюсь, что, увидев его, я смогу узнать правду.
Тетя Лиз выходит на улицу поприветствовать нас, обнимая Элли.
— Девочка моя, мне так жаль, — голос тети Лиз дрожит, в глазах блестят непролитые слезы. — Я должна была быть там.
Сначала Элли напряжена, но потом расслабляется в объятиях матери. — Привет, мам.
Глаза Лиз встречаются с моими и расширяются от удивления. — Элай? Милый, я так давно тебя не видела. Спасибо, что привез мою малышку домой и был с ней, когда я не могла. Наш обратный рейс из Хьюстона задержали.
Я коротко киваю. — Рад видеть вас, тетя Лиз.
— Пойдем, милая, — Лиз ведет Элли внутрь. — Твой отец должен вернуться с минуты на минуту.
Она искренне улыбается Тессе. — Рада видеть тебя, Тесс.
— И я вас тоже, миссис Уокер.
Я беру вещи Элли из машины и следую за всеми внутрь. Усадив их в комнате для гостей, куда указала мне тетя Лиз, я возвращаюсь и нахожу место на диване рядом с Тессой, небрежно обнимая ее.
— Детка, тебе чего-нибудь принести? Я приготовила твое любимое блюдо — курицу с клецками.
— Я не голодна, мам, — уныло говорит Элли.
— Позволь мне хотя бы налить тебе стакан сладкого чая, — Лиз встревоженно вскакивает и направляется на кухню. Она никогда не была из тех, кто засиживается слишком долго, особенно когда волнуется. — Я принесу немного для всех.
Как только моя тетя оказывается вне пределов слышимости, Элли поворачивается к нам. — Ты заставила его страдать, верно? — ее голос едва слышен.
— Да. Он больше никогда не сможет причинить кому-либо боль, — отвечает Тесса.
— Хорошо, — шепчет она. Я слышу, как открывается входная дверь, и дядя Элвин вбегает, чтобы обнять свою дочь. — Папочка, — голос Элли срывается, ее плечи дрожат, когда отец держит ее. — Это так больно, папа.
— Мне так жаль, моя милая малышка, — руки Элвина сжимаются вокруг нее. — Я рядом.
Тесса смотрит на меня с грустью в глазах. Я знаю, ей тяжело видеть свою подругу в таком состоянии.
— Угощайтесь, дети, — тетя Лиз выходит с подносом чая со льдом и ставит его на кофейный столик. Она с нежностью наблюдает за мужем и дочерью. — Она всегда была папиной дочкой.
Элвин смотрит на нас. — Спасибо вам обоим. За все.