— Где вы ходите?!
Дейвилу хватило буквально секунды, чтобы оценить обстановку. Джек в этот момент потряс головой и развёл руками.
— Моя любовь уже соскучилась по мне!— громче, чем следовало произнёс он и пошёл прямо ко мне. Остановился прямо передо мной, поправил прядь волос, которая выбилась из прически , и тихонько добавил,– ты убиваешь свою репутацию, котёнок. Ты дожидаешься мужчину у него дома. Безрассудная у меня любовница.
Последняя фраза была уже перебором, спусковым крючком, когда я просто не смогла терпеть и размахнулась, чтобы дать ему пощечину. Видимо, физическую подготовку Дейвила я недооценила. Он мгновенно присел, а в следующий момент я уже была у него на плече и он нёс меня вверх по лестнице. Когда я начала бить его кулачками по спине, он только обернулся к мужчинам :
— Прошу простить, дела сердечные. Вы располагайтесь. Джек , виски джентельменам.
А до меня начало доходить, как я себя веду. Боже, до чего меня довёл этот проходимец! Убить его мало! Как только он занёс меня в комнату и поставил на ноги, я начала бить его в грудь и кричать, что он болван и идиот.
Видимо, мои потуги его начали немного раздражать и он схватил меня за руки, спросив:
— Софи, что случилось?
— Что случилось? Что случилось?! Вы ещё спрашиваете?! Вначале вы меня покупаете у модистки, крича на каждом углу, что вы мой любовник... кто дал вам право покупать мне наряды?! Она не берет моих денег! Вообще! Я что, содержанка ваша?.. А потом... потом этот несносный дворецкий! Он отпаивал меня чаем пол часа и даже не удосужился мне сказать, что вас нет дома! Я не хочу больше быть вашей любовницей, я не хочу больше Лондона! Я хочу домой!– более нелогичного конца своей тирады сложно было придумать. У меня в глазах стояли слезы.
Дейв смотрел на меня с особым вниманием, потом медленно завёл мои руки себе за спину и обнял меня. Начал гладить по спине меня... и уж тут меня прорвало. Стыдно сказать, но я начала плакать. Не красиво, громко, захлебываясь слезами. Я не помню, когда я так сладко плакала, ощущая защиту надёжных крепких рук.
В какой-то момент его рука начала гладить мой затылок. Я приподняла голову, посмотрела в его горящие глаза ... и улетела.
Он начал целовать меня. Очень нежно собирая дорожки слез на моих щеках, при этом постоянно проглаживая одной рукой мой затылок, другой мою спину. Я наслаждалась его прикосновениями и словно масло таяла под ним.
А потом его губы нашли мои и понеслось... это невыносимый тип целуется как Бог. Он просто забирает весь мой воздух и наполняет меня до краёв своей бешеной энергией. Я сама не поняла, как зарылась в его волосы и начала целовать в ответ. Услышала какое-то утробное мычание и тут же оказалась в воздухе, прижатая к его груди. Мы оба хотели слиться воедино. Словно друг без друга нам нельзя. Вдруг, я оказалась на чём-то мягком, а он отстранился от меня и посмотрел сверху вниз. Его глаза пылали какой-то первобытной энергией. Я что-то возмущённо прорычала в ответ и потянула его к себе. Он лишь хохотнул и снова начал меня целовать. Щеки, шею, терзать мои губы. Его рука сжимала мою грудь. Так начался мой рай.
Закончился он так же быстро как и начался. Он привстал, я снова потянула его вниз, но:
— Софи, обещаю, что из этой постели я уже сам тебя не выпущу в следующий раз. Но он должен начаться без слез. Я не могу сейчас воспользоваться тобой, а именно так ты и будешь думать, когда придёшь в себя.
Я смотрела на него и ни слова не понимала. Что опять не так? Что?
Потом... словно лавина. Осознание, что я нахожусь в спальне мужчины, на его кровати. Когда? Когда и как мы тут оказались? Почему он на мне?
—О, вижу, что я оказался прав!
— Что с вами не так,– начала возмущаться я, отпихивая его от себя,– да дайте же мне вылезти из-под вас!
— Софи, произнеси это ещё раз,– чуть ли не мурлыкал Гризли.
— Да пошли вы,– сказала я вставая с постели и направляясь к двери, – я вас больше не хочу видеть в своей жизни!
— Софи, я бы в таком виде не советовал вам выходить из этой комнаты,– снова смешок.
Возле двери во весь рост было зеркало, встроенное в деревянные панели стены. Возле него я и задержалась. Увидела себя и ахнула. Волосы растрепанные, глаза блестят, на щеках румянец, губы раскраснелись... более того, верх платья открыт и виднеется...
— О, Боже!– я кинулась приводить себя в порядок. Краем глаза заметила, что Гризли так и лежит на боку на кровати , даже не делая попыток встать с постели.
— Вы почему лежите! Идите отсюда к своим друзьям!
Он захохотал:
— Боюсь, что мой вид их тоже будет крайне смущать.