— Нам нужно всем пойти работать, — хрипло произнес Александр.
— Сейчас? — уточнила, закусываю губу.
— Сейчас, — сказал Александр, поедая меня глазами.
Я чего-то не понимаю?
— Ты же приедешь к нам сегодня на ужин? — спросил Адриан, приобняв меня, медленно поцеловал, позволяя почувствовать свой вкус на его языке.
Ох, твою ж…
— Я? — туман в голове мешал мыслить.
— Ты, — улыбнулся Александр.
— Не знаю, — зажмурилась.
— Будем ждать тебя в восемь, — сказал Адриан.
Не дав ничего обдумать, возбужденную, растерянную, выпроводили из кабинета.
***
— На тебе совсем нет лица, сильно отчитывали? — всполошилась Сергеевна, стоило мне зайти в кабинет.
— Не очень, — ответила, прочистив горло.
Так отчитывали, что в трусах повышенная влажность, в голове туманно, но вскоре ожидается прояснение, после которого наступит грозовой матерный фронт в сторону начальства.
— Точно?
— Вы не отпустите меня сегодня домой? Что-то мне нехорошо.
Еще как не хорошо, а как бы хотелось, чтобы было о-о-очень хорошо! Гады! Хоть сиди и плачь, потому что плохо. Внизу живота как будто вулкан разбудили, который, на секундочку, спал не один год и вполне себя комфортно чувствовал благодаря редким разрядкам.
— Ты же не передумала стать администратором? — прищурилась Сергеевна.
А вот на этот вопрос у меня сейчас точно нет ответа. Да и как пытаться думать, когда гормональный кипиш скандирует.
Секс! Секс! Секс! Секс!
Но Сергеевну лучше успокоить, иначе не отпустит.
— Не передумала. Живот крутит, — поморщилась, и Сергеевна кажись, покраснела.
— Ой, прости я… Иди, конечно, — поджала губы Сергеевна.
Понимаю, но не правду ведь говорить.
Кивнув, помчалась домой на такси. ерзая на заднем сидении, провоцировала таксиста на подозрительные взгляды в зеркало заднего вида. Домой так вообще взлетела по лестнице, как будто за спиной выросли крылья.
Кто бы мне раньше сказал, что меня будет трясти от желания кончить, не поверила. Черт возьми, до сегодняшнего дня подозревала себя во фригидности. Но судя по тому, как туфли разлетелись в разные стороны, и моя тушка завалилась на постель, а правая рука залезла в трусы, фригидностью здесь и не пахнет.
Закрыв глаза, представляла, что нахожусь в кабинете, и несносные мужчины не останавливаются, а продолжают свои ласки…
Дыхание учащается, годами натренированный пальчик быстро находит нужный темп. Пальцы на ногах поджимаются, тело вытягивается, тихий стон и долгожданная дрожь.
Ка-а-айф…
— Я думала, что вчера ты знатно повеселилась, но судя по тому, что я вижу, не очень, — раздался голос Инны.
Из моего рта вырвался полувизг — полукрик. Щеки запылали, от стыда закрыла лицо руками.
Да что ж за день такой?
Нервы дали сбой, истерика радостно выскочила наружу, и вскоре из глаз покатились слезы.
Нет, я так не играю. Что за черт?
— Маргош, ты чего? — растерялась Инна.
«Уди противная!», — хотелось обижено вякнуть.
Дурацкий день. Дурацкие ситуации. Хочу быть маленькой и нажаловаться на всех маме. Хотя нет, что-то меня слишком повело.
И вообще, хорошо, что я взрослая, иначе маму инфаркт бы хватил. Двое мужиков в постели ее дочери — это за гранью маминого мировоззрения, как и моего впрочем. Но подлый внутренний голос, напомнил, что было в кабинете.
«Так ли за гранью, милочка?»
— Прости, я не думала, что ты так отреагируешь. Да и не думала, что придешь так рано, и сразу вот такое устроишь… Черт, да мне, думаешь, удобно? Я не могла глаз оторвать, это было так горячо. Что-то лишнее ляпнула. Это же не означает, что я по девочкам?
— Что ты несешь? — хохотнула, посмотрев на озадаченное и смущенное лицо подруги.
— Прости, — улыбнулась Инна. — В следующий раз отсижусь на кухне.
— В следующий? — приподняла бровь.
— Так я ушла от мужа, как мы с тобой вчера и договаривались.
— Что? — опешила.
— Ты не помнишь?
— Совершенно ничего, только как мы вышли из дома и поехали в клуб. Утром проснулась с двумя мужиками, провал в памяти и множество вопросов, — вздохнула, упав на подушку.
Рассматривая знакомый потолок, постепенно успокаивалась. Подумаешь, кто-то увидел, как я себя удовлетворяю. Как будто это что-то постыдное! Каждый хоть раз да точно делал, так что не стыдно. Неловко, может быть.
— Жалеешь?
— О чем? — нахмурившись, посмотрела на Инну.