— Звучит обещающе, особенно, когда альтернативой является то, что ты просто пялишься на меня.
Ник навис над ней.
— А как тебе такая альтернатива: я буду исследовать каждый дюйм твоего тела, пока не стану знать его лучше тебя. Я хочу знать, что заставляет тебя стонать, что заставляет тебя визжать, сколько боли ты любишь. — Каждому оборотню нравилось немного боли, но Нику хотелось знать, как много боли нравилось Шайе и сколько она способна вынести. Ник выпрямился. — Мне кажется, что я кое-что попросил тебя сделать. — Через несколько секунд Шайя всё же развела ноги. Нику нравилось, что она везде была гладкой и голой.
Не отводя от неё внимательного взгляда, Ник начал раздеваться. Шайя знала, что он видит её голодный взгляд. Углы, твёрдость мышц и пресса его потрясающего тела говорили о чистой энергии. У неё было чёткое желание провести пальцами вдоль тонкой линии золотистых волосков на его идеальной, твёрдой груди, ведущих к впечатляющей и пугающей эрекции. Хмм, может Шайи стоит сделать так.
Когда Шайя села и потянулась к его члену, Ник перехватил её руку и покачал головой.
— Ляг на спину и заведи руки за голову. Я не хочу, чтобы ты прикасалась ко мне, пока я не закончу исследовать твоё тело.
Она сочувствующе взглянула на него.
— Ой, страдаешь от быстрого оргазма? Неужели от одного касания кончаешь?
Ник приподнял бровь.
— Дразнишь меня, детка? — Он неодобрительно покачал головой. — Тебе же не хочется этого делать. Повинуйся мне.
Приказ прозвучал с достаточной властностью, от чего волчица радостно вздрогнула.
— А мы можем пропустить часть с исследованием моего тела? — произнесла Шайя, хотя сделала то, что сказал Ник.
Ник забрался на кровать и пополз к изголовью, а достигнув его, упёр ладони по обе стороны от головы Шайи.
— Скоро я дам тебе то, что ты хочешь. Ещё чуть-чуть терпения, и ты получишь желаемое. — Когда он выжидающе посмотрел на неё, Шайя схватилась за прутья изголовья. — Очень хорошо, — оценил он, прикусив её губу.
Шайя вздрогнула, когда он наконец-то накрыл её своим телом, наслаждаясь контактом кожа к коже. Его мощная фигура полностью накрыла её, заставив Шайю почувствовать себя в безопасности — и это возбудило её ещё больше. Ник захватил её рот в опаляющем, долгом поцелуе, поглаживая её груди, дразня большим пальцем сосок. Затем он принялся его пощипывать, заставляя Шайю извиваться и стонать. Боже, Ник был хорош.
— Мне нравится, какие звуки ты издаёшь. Давай посмотрим, сможем ли мы заставить тебя сделать это снова. — Переключившись на другую её грудь, Ник начал её дразнить с тем же энтузиазмом, применяя то давление, которое, как он знал, нравится Шайе. — И мне снова нравятся эти звуки. — Ник начал скользить по её телу, облизывая, целуя, покусывая, лаская и массируя — познавая Шайю, ставя на ней метки, запоминая, что ей нравится.
Втянув её запах, Ник расположился между её ног и зарычал от вида того, какой мокрой и готовой она была.
— Мне нравится твой запах. — Разведя её складочки, он подул на клитор, а затем нежно его прикусил. Шайя буквально подпрыгнула над кроватью. Введя в неё палец, он провернул его, вытащил и обвёл колечко тугих мышц. — Кто-то был здесь раньше, Шай?
Ник спросил это так буднично, что Шайя почти поверила, что её ответ не имеет для него значения. Но она прекрасно его знала. Мужчины-оборотни любят клеймить своих женщин каждым доступным способом, включая и анальным, и доминантные самцы, в частности, любят, чтобы эта территория была девственной. Они хотели, чтобы их половинки сохранили для них и только для них что-нибудь.
— Нет.
Его затопило удовлетворение.
— Однажды, я возьму тебя там. Мы разработаем это местечко. А сейчас я хочу попробовать твой вкус. Но не хочу, чтобы ты кончила. Пока.
Снова и снова Ник облизывал её и покусывал, сводя её с ума — прошлой ночью он обнаружил, что на вкус она так же хороша, как и её запах, и это было опьяняющим. Затем Ник вошёл в неё языком и принялся дразнить. Каждый раз, когда Шайя стонала его имя, он рычал тихо и одобрительно. Вскоре мышцы её ног начали дрожать и Шайя начала всхлипывать. Чувствуя, что вопреки его приказу она готова кончить, Ник куснул её за бедро и посмотрел в искрящиеся серо-голубые глаза.
— Борись.
— Прекрати меня дразнить, придурок!
Ник шикнул и улыбнулся.
— Не очень мило.
— Что? С каких пор ты стал таким чувствительным?
Ник усмехнулся и снова ввёл в неё палец. Шайя ахнула и выгнулась.
— Нет, детка, а вот твоё тело сейчас именно такое. — Из-за её низкого рыка Ник снова усмехнулся. Когда стенки её влагалища начали сжимать его палец, он его вытащил. — Давай, борись с этим ощущением.