Под натиском вины и стыда Ник закрыл глаза.
— Не знаю на кого больше злюсь, на себя или Мэйсона. — Он поцеловал её в шею. — Судя по тому, как ты избегаешь глубоких привязанностей, этого ты и хочешь, да?
Да. Она для себя худший враг, она жаждала глубоких привязанностей, но в то же время бежала от них, не желая рисковать вновь ощутить боль потери.
— Я хочу стать для кого-то неотъемлемой частью жизни.
Он обхватил её лицо ладонями.
— Ты — неотъемлемая часть моей жизни, самое важное во всех смыслах. Меня бы не было здесь, страдающего от компании твоей прежней стаи и выслушивающего грязные подкаты одного придурка, не будь ты такой для меня.
Она бы усмехнулась, если бы Ник не смял её губы в поцелуе.
— Знаешь, однажды мы с Джейми составили план добыть ружьё и пристрелить тебя. — Не отстраняясь от неё, Ник рассмеялся. — А ещё я хотела набить на лбу «Ник Акстон — подонок». Просто… Наша встреча была шоком и потрясением, болью и удовольствием, а потом… — Потом агония, когда он ушёл. Когда Ник собрался было извиниться, Шайя прижала палец к его губам. — Всё нормально. Рони рассказала мне, как тяжело тебе далось уйти в ту ночь.
От того, что она понимала, Нику стало лишь хуже.
— Судьба должна была дать тебе кого-то лучше меня.
Она окинула его взглядом полным порицания и неодобрения.
— Ты достойный мужчина.
Он поднял её лицо за подбородок.
— Если ты и вправду так считаешь, ты бы дала мне поставить тебе метку… я не давлю, а лишь указываю на очевидное. Ты красива и идеальна, и заслуживаешь лучшего. Каждый оборотень гордился бы тем, что ты с ним. Но никто не подойдёт к тебе, ты моя, даже если не хочешь ею быть.
Прежде чем она смогла возразить, Ник прижался к её губам и проник языком в рот, сметая любые намерения сказать, что он не прав, и она хочет быть его, намерения стереть боль из его голоса. Ник вновь обхватил её попку и вжал в себя. Чувствуя, даже через джинсу, как его налитый ствол прижимался к её клитору, Шайя застонала. После чего скользнула рукой между их телами, обхватила его член и начала поглаживать, заставляя и Ника застонать.
Отстранившись, Ник уставился на её красные, припухшие от поцелуя губы… а в его голове была лишь одна мысль.
— Скажи-ка… чей это ротик?
Шайя тяжело сглотнула.
— Твой.
— Верно, мой. — Погладив нижнюю губу большим пальцем, Ник посмотрел в глаза Шайи. — Я хочу почувствовать этот ротик на своем члене.
От властности этого приказа и Шайя и её волчица задрожали.
— Я хочу, чтобы ты встала на коврик, сняла с себя шорты и вытерлась. Сделаешь это для меня?
Кивнув. Шайя сделала, как он сказал, и всё это время он не сводил с неё взгляда. После, Ник сам вышел из ванны, и Шайя вытерла его, всё так же, не разрывая зрительного контакта. Внезапно, он запустил руку в её волосы и притянул к себе для поцелуя. Который, как и всегда, требовал от неё полной отдачи, но и отдавал не меньше. Требование и отдача, которых Шайя не могла ожидать от альфа-самца, порой бывающего слишком отстранённым с другими.
— А теперь я хочу твой ротик, Шай. — Он нежно, но настойчиво, толкнул её вниз.
Шайя медленно встала на колени, оказавшись на одном уровне с невероятным стояком. И от осознания, что это реакция этого мрачно-чувственного мужчины на неё, по телу пронеслась обжигающая дрожь.
— Руки за спину. — Не сводя глаз с его члена, Шайя подчинилась, от чего её грудь стала выше. Сжав в кулак её волосы, он приказал: — Оближи его. — Без раздумий, она пробежала язычком по всей длине, а затем обвела головку. Господи. — Открой рот. — Как только она сделала, он толкнулся в её горячий рот, дарящий истинное наслаждение.
Шайя — ожившая сексуальная фантазия Ника. Она всегда играла во все его игры, ради его же удовольствия, и всегда вверяла себя ему. Она не скрывалась и не отстранялась от него. Шайя втягивала глубже в рот член Ника, кружа языком по основанию.
— Чёрт, да. Детка, смотри мне в глаза. — Она подняла взгляд. — Я собираюсь трахнуть тебя, Шай, очень жёстко. Хочешь этого?
Шайя перестала сосать и кивнула. В её глазах плескалось согласие.
— Очень хорошо. — Он обвёл контур её губ. — Ты будешь кричать, пока мой член будет в тебе, Шай.
Да, определённо, подумала она. Она всегда кричала. Когда она начала сосать жёстче, перебирая пальчиками яички, на лице Ника читалась сладостная агония.
— Чё-ё-ё-ёрт! — Он уже был на грани, поэтому обхватил голову Шайи двумя руками, и начал быстрее двигать бёдрами. Шайя не сопротивлялась, а подначивала Ника, царапая его бёдра. Затем она застонала, и ему больше ничего не нужно было. От вибрации её стона вокруг его члена, Ник кончил.