— Тогда мы уходим, — говорит он. — До свидания.
— Подожди, — говорит Касс и бросает на Вирджила равнодушный взгляд. — Поскольку мы не говорили об этом раньше, мы собираемся сказать это сейчас. Кэт разозлилась из-за того, что произошло перед твоим отъездом. И она заслуживает того, чтобы знать, не вернешься ли ты еще какое-то время.
— Я позвоню ей, — пожимает плечами Вирджил. — Она не мой босс, Касс.
— Но она уже достаточно навела порядок в твоих делах, — замечает Джед. — Хотя она не такая сумасшедшая, как говорят. Я видел ее перед тем, как прийти сюда.
— Я позвоню ей позже, — снова говорит Вирджил. — Теперь мы можем идти?
— Просто не забудь позвонить ей, — весело говорит Рен, махая мне рукой. — Скоро увидимся, Слоан? Может быть, я соберу этих двоих, и мы отправимся с вами в поход, ребята.
— О, — идея на самом деле довольно забавная. — Да? Вы все действительно спуститесь в палаточный лагерь?
— Я не буду, — уверяет меня Касс в своей не слишком веселой манере. — Но они это сделают.
После того, как мы обменялись еще несколькими словами, проходит минута, прежде чем мы возвращаемся к грузовику Вирджила с Аргусом на заднем сиденье.
Я сажусь в свое кресло и откидываюсь назад, закрывая глаза и делая глубокий вдох, пока Вирджил пристегивает свой ремень безопасности.
— Ты в порядке? — спрашивает он, касаясь моей руки, лежащей на консоли между нами.
— Всегда, — лгу я.
— Тебе не обязательно быть такой. И ... Я действительно благодарен за все это. Для меня очень много значит, что ты приложила усилия, чтобы познакомиться с моими друзьями.
— Почему ты решил, что Джед будет ко мне приставать? — спрашиваю я, мои глаза все еще закрыты. — Он такой милый.
— Он... — Вирджил замолкает со вздохом. — Он милый, — соглашается мой парень. — В большинстве случаев. Но он немного отличается от всех нас, хотя, я полагаю, если кто-то его вообще понимает, так это Рен.
— Почему это?
— Потому что он родился в семье, которая намного хуже нашей.
— Что это значит?
— Это значит, что Джед так хорошо готовит потому, что он не просто бросал своих жертв в лес или на съедение свиньям, Слоан.
Требуется мгновение, чтобы осознать это, и я почти жалею, что не могу вернуться на несколько секунд назад, прежде чем узнаю.
— Срань господня.
— Да.
— Он каннибал?
— Он больше не каннибал, — поправляет Вирджил. — Теперь ты жалеешь, что я не заставил его уйти?
Я думаю об этом, прокручивая вопрос в голове и возвращаясь к своим ночным разговорам.
— Нет, я... я так не думаю.
— Хорошо, — он включает передачу, и грузовик отъезжает на несколько футов назад, прежде чем он снова ставит ногу на тормоз. — Слоан?
На этот раз я открываю глаза и в замешательстве смотрю на него.
— Ты знаешь, что они были правы?
— О том, что ты чудак с телефонным фетишизмом? — спрашиваю я, зная, что он совсем не это имеет в виду.
Он всматривается в мое лицо, и что бы он там ни увидел, это вызывает у него улыбку.
— Да, — говорит он наконец и смеется. — Да, именно это.
17
— Я просто не знаю, Слоан, — моя мама тяжело вздыхает, звук быстро переходит на мою сторону телефона и передает все ее раздражение и фрустрацию из-за меня. — Я работаю над тем, чтобы кое-что зарегистрировать, чтобы полиция убедилась, что он не сможет вернуться. Но это так сложно. Это может занять несколько дней, хорошо? Как ты держишься?
— Я в порядке, — быстро отвечаю я, не желая, чтобы она поторопилась. — Вообще-то, Вирджил, э-э-э... Спросил, не хочу ли я навестить его в Акроне. Итак, мы здесь, в его квартире, на несколько дней.
Я думаю, эти слова утешат ее. Ей будет легче, зная, что я далеко от Энтони и он не знает, где я.
Но она делает еще один вдох и выпускает его, прежде чем ответить:
—Ты уверена, что это такая хорошая идея?
— Что ты имеешь в виду?
— Тебе не кажется, что ты слишком торопишься? Ты ведь не так давно его знаешь, верно? Тебе не кажется, что вам двоим может понадобиться немного пространства?
Я, моргая, смотрю в потолок над диваном в квартире Вирджила.
— Нет, мам. Я не хочу.
— Я хочу. Потратьте немного времени, особенно сейчас. Я просто думаю, что ты ввязываешься во что-то, о чем потом можешь пожалеть.
Диванная подушка под моими ногами прогибается под новым весом, и я опускаю взгляд, когда Вирджил садится на меня верхом, его руки лежат на подлокотниках дивана по обе стороны от моего лица, когда он двигается, чтобы поймать меня в ловушку более эффективно.
— Я так не думаю.
— Вы бы подумали об этом?
Я встречаюсь взглядом с Вирджилом, моя свободная рука поднимается и ложится на его подбородок. Он поворачивается к ней лицом, целует мою ладонь, и я улыбаюсь.
— Нет, мам. Я в порядке. Обещаю, я знаю, что делаю.
Я прощаюсь и вешаю трубку только для того, чтобы Вирджил выхватил телефон у меня из рук и положил его на стол рядом с собой, прежде чем снова склонился надо мной.
— Нет, ты не хочешь, — обещает он мне, перемещая свой вес на мои бедра. — Ты действительно не хочешь. Я так плохо отношусь к тебе, и даже твоя мама это видит.
Он проводит рукой по моему телу, глубоко вздыхая.
— Хотя, я думаю, это очень плохо.
— Я не боюсь тебя, — говорю я ему, на всякий случай, если ему нужно это услышать. — Ты ведь знаешь это, верно?
— Ты немного меня боишься, — без колебаний парирует он. — Я вижу это в тебе, время от времени. Не такой, какой ты была неделю назад, конечно. Но мы доберемся туда.
Неделю назад.
Неужели прошла всего неделя?
Что со мной не так, что я чувствую себя так комфортно, так хочу быть здесь, под этим мужчиной, в его квартире, всего через неделю?
— Ты не можешь быть влюблен в того, кого знаешь всего неделю, — бормочу я, ненавидя эти слова, как только они слетают с моих губ.
— Да? — он наклоняется и целует меня в щеку, затем двигается вниз по подбородку. — Кто это сказал?
— Так говорит... наверное, каждый, — отвечаю я. — Ты меня едва знаешь.
— Мне кажется, мы уже говорили об этом раньше, принцесса.
— И, может быть, нам стоит повторить, — я перевожу дыхание, затем спрашиваю: — Почему твои друзья думают, что ты влюблен в меня? Это потому, что ты сказал им, что боишься?
Он садится, пристально глядя на меня сверху вниз.
— Нет, — говорит он наконец. — Я никогда им этого не говорил.
— Но они сказали...
— Они сказали, что видят, Слоан. Они несколько дней говорили мне, что я, должно быть, влюблен в тебя и что они не думали, что я могу так себя вести.
— ...Прошла неделя, — повторяю я, на этот раз менее уверенно.
— Да, так и есть. Целую неделю я не могу перестать думать о тебе. Я обнимаю тебя и задаюсь вопросом, что бы ты почувствовала, если бы я сказал тебе, что куда бы я ни пошел, ты пойдешь со мной, потому что выпускать тебя из поля зрения чертовски отстойно. Тебе это кажется нормальным? Разве это нормально, что я полностью готов сделать все возможное, чтобы удержать тебя здесь, со мной?
— Я не ухожу, — отвечаю я с придыханием, не уверенная, что еще, можно сказать.
— Я бы... позволил тебе, — наконец говорит он, хотя выглядит так, будто его вот-вот стошнит, когда он это произносит. — Я не хочу, чтобы ты думала, что у тебя нет выбора. Это не совсем правильно с моей стороны, не так ли? Мне бы это не понравилось. Но я бы уважал твой выбор, Слоан.