— Я должен тебе сказать.
Кончик ножа впивается в мою чувствительную кожу ровно настолько, чтобы это было почти болезненно. Затем он снова исчезает, и вместо этого рот Вирджила оказывается там же, покусывая мое бедро.
— Ты здесь уже некоторое время, и не похоже, что ты уйдешь в ближайшее время.
Я хочу напомнить ему, что он продержал меня здесь большую часть дня, прикованной наручниками к его кровати, пока получал от меня все, что хотел.
Пока что это привело к трем раундам, в которых он трахал меня слишком медленно и слишком дразняще.
Я ненавижу это.
Я вскрикиваю и громко стону, когда его пальцы неожиданно заменяются членом. Вирджил со стоном погружается в меня, опираясь на руки, так что мы оказываемся почти лицом к лицу.
Мои колени приподнимаются. Одна нога обвивается вокруг его. Я всхлипываю и смотрю на него поверх кляпа широко раскрытыми глазами.
— Мне всегда так хорошо с тобой, принцесса, — мурлычет он, кладя руку мне на бедро, когда наши тела сливаются. — Как будто ты действительно создана для меня. Ты, блядь, идеальна. Моя идеальная, милая, маленькая, распутная принцесса.
От его слов меня снова пробирает дрожь, и я закрываю глаза. Он начинает двигаться интенсивнее. На этот раз я не могу удержаться от вскрика. Я все еще очень чувствительна ко всему остальному, что мы сделали сегодня.
— Я груб с тобой? — спрашивает он.
Его толчки ускоряются еще. Я едва могу вынести их…
— Я слишком груб со своей принцессой?
Мне нравится, когда он меня так называет. А почему бы и нет? Как это может не нравится, когда его голос так заводит?
Но я все равно киваю, открывая глаза. Медленная ухмылка расползается по его губам, и он приподнимается достаточно, чтобы осторожно положить руку мне на горло, стараясь не давить сильно.
— Ну, это очень плохо, не так ли? Я ничего не могу поделать с тем, насколько сексуально ты выглядишь подо мной. Хотя я не могу решить... — он выходит из меня и резко врезается обратно, из-за чего я протяжно стону. — Нравишься ли ты мне больше такой или на коленях. Что ты об этом думаешь?
Мой ответ - долгий громкий стон.
Так трудно не кончить, когда он снова и снова держит меня на взводе последние несколько минут.
— Я знаю, я знаю, — сладко воркует он, кладя руку мне на щеку. — На самом деле я просто хуже всех. Только, я не думаю, что ты так уж сильно возражаешь. Ты собираешься кончить за мной? Хм? Ты собираешься кончить, пока я буду трахать твою киску в четвертый раз? Ты была создана для этого, не так ли? Создана для того, чтобы я с ней играл. Должно быть, я сделал что-то действительно хорошее в прошлой жизни, чтобы быть вознагражденным тобой, да? — его смешок раздражает, и я знаю, что он так же близок, как и я.
Жаль, что я не могу ответить, но после четвертого остроумного замечания за день, сделанного с целью посмотреть, как далеко я смогу его подтолкнуть, он решил, что пришло время вставить новую шутку. Здесь жарче, чем я ожидала.
Когда он смещается под лучшим углом, и его толчки становятся жестче, я выгибаюсь, встречая его бедра своими. Я с трудом закрываю глаза, и одна из его рук находит мою связанную.
— Кончай за мной, принцесса, — шепчет он, приблизив губы к моему уху. — Ты знаешь, как сильно я люблю чувствовать, как ты кончаешь на мой член.
Покусывание моего уха и переплетение его пальцев с моими - все, что требуется. Я задыхаюсь из-за кляпа, когда кончаю. Моя спина выгибается. Мой оргазм слабее, чем первый и второй, но такой же резкий, и толкает меня немного дальше к тому, что, вероятно, является безумием.
Вирджил зарывается лицом в мои волосы и рычит, следуя за мной и опустошая себя внутри меня. Очевидно, это его особенность, о существовании которой я и не подозревала - раздвигать мои колени и трогать меня пальцами, пока я все еще полна его спермы и практически истекаю ею.
Особенно теперь, когда он трахнул меня в четвертый раз.
На этот раз, прежде чем откинуться на изголовье кровати, Вирджил протягивает руку и осторожно вытаскивает кляп у меня изо рта. Он бросает его на прикроватный столик. Я дышу ртом, набирая полные легкие воздуха, и с удивлением понимаю, что от перевозбуждения по моим щекам текут слезы.
Когда это произошло?
Его пальцы ловко расстегивают наручники, и он массирует мои запястья.
— С тобой все в порядке? — спрашивает он, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать меня - движение, которое противоречит его прежней настойчивости и словам.
— Я в порядке, — отвечаю я, дрожащими руками касаясь его, чтобы притянуть его к себе.
Он снова целует меня, как будто пытается впиться в мой рот и, возможно, высосать мою душу.
— Кстати, — добавляю я, теперь, когда могу говорить. — Я здесь всего шесть дней в неделю. Это не значит жить с тобой, пока не исполнится все семь.
Сейчас только шесть из-за моего сменного графика работы. В противовес моим предыдущим словам месячной давности о только ночевках, я была здесь часто.
Потому что я просто не могу держаться от него подальше, как бы сильно я ни уговаривала себя не торопиться. На данный момент я уже не слушаю мамин голос в своей голове. Особенно с тех пор, как моя мама сама решила, что он, в конце концов, не такой уж плохой.
— Я снова заткну тебе рот кляпом, — поддразнивающе угрожает Вирджил, протягивая руку между нами, чтобы он мог вставить в меня два пальца.
Я всхлипываю, остро чувствуя их в себе.
— Мне нужен перерыв, — говорю я, извиваясь под ним. — По крайней мере, ты должен дать мне вздремнуть.
— Я подумаю над этим.
— Такое чувство, что ты пытаешься сделать так, чтобы я слишком устала, чтобы уйти сегодня вечером, — таков был мой план, но, когда его губы изгибаются в злобной ухмылке, я понимаю, что таков был его план с самого начала. — Ты мудак, — говорю я без запинки и укоризненно хлопаю его по плечу. — Ты не можешь просто трахнуть меня так, что я так устану, что останусь на ночь снова.
— Почему я не могу? Кажется, это работает очень, очень хорошо, — он целует меня еще раз, как будто не может насытиться.
И, может быть, я тоже не смогу.
— У меня здесь достаточно игрушек и, конечно, меня самого, чтобы занять тебя на месяц. Ты не захочешь покидать мою постель, — уверяет он меня, отстраняясь.
— Ты такой придурок, — я обнимаю его за плечи, и он перекатывается на бок, притягивая меня к себе.
— Я твой придурок, — замечает он, беря меня за подбородок и нежно касаясь своим носом моего. — Все твое, и больше ничье.
Я наблюдаю за ним, зная, что он не попросит у меня ничего, чего я не готова ему дать. Затем наклоняюсь, чтобы мои губы коснулись его уха, и шепчу достаточно громко, чтобы он услышал:
— Я думаю, что, могу любить тебя.
— Я знаю, что любишь, — смеется он, обнимая меня руками за бедра и плечи, чтобы я оставалась прижатой к нему. — Я просто жду, когда ты это поймешь.
— Может быть, тогда я буду молчать, просто чтобы заставить тебя ждать подольше.
— О, принцесса, — он дразняще кусает меня за плечо. — Я буду ждать столько, сколько тебе нужно. Ты должна была сказать мне уйти, но ты этого не сделала, так что от меня тебе не избавиться.
Это не должно быть романтично, но это так. Это не должно заставлять меня улыбаться и обнимать его крепче. Но это так.
ОБ АВТОРЕ
Эй Джей Мерлин - писательница, сумасшедшая любительница птиц и фильмов ужасов. Родившейся и выросшей на Среднем Западе Соединенных Штатов, Эй Джей повезло, что она находится прямо посреди людей, которые поддерживают ее, и животных, которые помогают ей оставаться в здравом уме. Когда она не пишет, она, вероятно, смотрит что-то страшное, колдовское или на нее набрасываются голуби.