— Дальше в музей? — спросил Глеб, выйдя из ванной комнаты.
На нем было только одно полотенце, обернутое вокруг бедер. Это сильно отвлекало. Во рту так вообще наступила засуха, когда я наблюдала, как по обнаженной груди скатываются капли воды.
— София, — сладкий, обволакивающий голос пробился сквозь дурманящий туман похоти.
Единственное, на что мне хватило сил, это посмотреть ему в глаза. В его порочные зеленые омуты.
— Не смотри на меня так, — попросил с заметной хрипотцой в голосе.
— Оденься, — пискнула и отвернулась.
«Возьми себя в руки!» — мысленно рявкнула, надавав себе ментальных пощечин.
Черт возьми, киска не должна управлять моей жизнью. И вообще, что это за потоп в трусах? Я всю ночь занималась с ним сексом, неудержимо, жарко, страстно, медленно, быстро… Обалденным сексом, одним словом. Так почему же тело кричит о несправедливости, словно я не отведала этого мужчину на вкус, и вообще сижу на жёсткой диете, исключающей любое совокупление.
— Почему у меня от тебя так сносит крышу? — спросил, подойдя ко мне слишком близко.
Во-первых, нашел у кого спросить, самой бы на этот вопрос ответить. Во вторых, зачем подходить так близко, ласкать своим дыханием кожу на шее?
— Нам нужно в музей, — выдохнула, когда мужские ладони обхватили грудь.
— Уверена? — спросил вкрадчиво, провоцируя послать все планы к черту.
— Нет, но нужно, — сказала, при этом так сильно возгордилась своей выдержкой.
Хотя внутренний голос так и вопил, что нужно быть полной идиоткой, чтобы отказаться от секса с таким мужчиной. И даже то, что этот горячий мужчина мой муж и секс у нас точно ещё будет не раз, внутренний голос нисколько не волновало.
— Ты права, чем быстрее мы решим все дела, тем быстрее окажемся в этом номере, — сказал, медленно убрав ладони с груди.
Грудь заныла, а киска от откровенного обещания в голосе супруга сжалась.
Мне точно не грозит стать нимфоманкой, потому что я уже ею стала.
— Поехали в музей.
Точно, музей!
Свежий воздух, после чего неприятный разговор с бывшим начальством, споры про двухнедельную отработку, мой шантаж, и вскоре от возбуждения не осталось ни следа. С довольным видом подошла к усмехающемуся Глебушке, при этом размахивая перед его носом трудовой книжкой.
— Видишь, я смогла это сделать самостоятельно.
— Оказывается, ты не совсем безнадежна, — ехидно ответил.
— Какой же ты…
— Красавчик?
— Гад, — мило улыбнулась, обняв супруга за талию.
— Очкарика не встречала?
— Он сегодня отдыхает. Но я уже ему написала и назначила встречу через час в кафе.
— Ответил? — приподнял бровь, желваки заходили ходуном.
— Да, ответил.
— Надеюсь, я ему врежу.
— Только попробуй, и я лишу тебя сладкого.
— Я не сладкоежка, не страшно.
— Под сладким я имела ввиду секс.
— Ты не можешь быть такой жестокой.
— О, да, могу.
— Да ты сама не выдержишь, — хмыкнул.
«Точно!»
— А ты хочешь проверить мою выдержку? Мой упрямый характер позволит продержаться минимум неделю.
«Максимум час»
— Это грязный шантаж, — поморщился.
— Так что веди себя хорошо, котяра.
— Рыжая, ты мастерски умеешь обламывать.
— Для тебя это до сих пор открытие? Мне казалось, пора бы уже привыкнуть, — улыбнулась.
— И на этой женщине я женился, — поднял глаза вверх.
— Бедняжка, — протянула.
— Пошли уже, я хочу с тобой перекусить, прежде чем ты упорхнешь подтирать сопли очкарику, — раздраженно заявил, взяв за руку.
Мы решили пройтись пешком до популярного ларька с фастфудом и перекусить вредными вкусняшками в рядом располагающемся в парке. Выбрав лавочку в уединенном месте, приступили к уничтожению пищи.
Глеб с наслаждением вгрызался в бургер, изредка постанывая.
— А ты отказывался, — улыбнулась, стирая с уголка его губ соус.
Глебушка морщил свой мажорский нос, убеждая меня перекусить хотя бы в кафе, вместо ресторана.
— И был категорически не прав, вкусно, — признался.
Он расслабился и прекратил изображать высокомерную задницу. Что позволило и мне успокоиться перед встречей с Пашей. Вкусная еда, божественный чистый воздух, пение птиц и компания близкого для меня мужчины. Все в комплексе работало лучше любого успокоительного.
— Раньше я позволяла себе сюда приходить раз в месяц и, несмотря на строгую диету, могла позволить себе бургер. Это место помогало мне пережить особо эмоциональные дни, когда было очень тяжело. Когда я была готова сдаться и вернуться домой, потому что не могла позволить себе снимать квартиру и вот-вот над головой висела угроза выселения. Но каким-то чудным образом, посидев здесь час, я находила выход и продолжала бороться за свою свободу.