– Десятилетия? – воскликнул Виктор.
– Да.
Себастьян кивнул.
– Боже, – пробормотал Саша.
– Как же Антон скрывал от нас свой обман? – спросил Иван.
– У него был очень сильный разум, – сказал Себастьян. Элис взяла его за руку, пытаясь успокоить. Он кивнул в знак благодарности. – Боюсь, что он замышлял это даже в России. – Себастьян закрыл глаза. – Я думаю, что он приложил руку к смерти Екатерины. Возможно, он даже убил ее сам, – сказал он со вздохом.
Иван подошел к Себастьяну и положил голову на колени Альфы.
– Мне очень жаль, мой Альфа.
Себастьян положил руку ему на голову.
– Я знаю, мой друг. Это было очень давно. Время моего траура прошло. Богиня благословила меня новой парой, и теперь мы должны двигаться вперед. – Себастьян поднял лицо своего друга и посмотрел ему в глаза. – Спасибо.
Глаза Ивана наполнились слезами, и Себастьян смахнул их большими пальцами.
– Я чувствую, что подвел тебя, Бастиан, – пробормотал Иван.
– Это не так, Иван. Ты дал мне свою верность. Это все, о чем я когда-либо просил.
Себастьян встал и подхватил мужчину под руки. Его волк должен был знать, что у него все еще есть любовь его Альфы. Себастьян крепко обнял Ивана, позволяя своим чувствам течь через их ментальную связь. Похлопав его по спине, он отступил назад и Иван, кивнув в знак благодарности, вернулся на свое место.
Себастьян пронзительно посмотрел на каждого мужчину в комнате.
– Вы мои люди. Я доверяю вам свою жизнь. Мою пару. Вы – мой внутренний круг, и таковым останетесь. Все ясно?
– Да, Альфа, – ответили они хором.
– Хорошо. Тогда давайте займемся делом. У нас есть куча хреновых проблем, которые нужно решить, – сказал он.
– Это правда, – ответил Саша.
– О чем ты говоришь? – спросила Элис.
– О, у нас не было возможности поговорить об этом вчера вечером, – сказал Себастьян. – С тех пор как я победил Алека, я теперь Альфа стаи Ясинова. Ура! Повезло мне и тебе, дорогая. Теперь у нас в стае есть еще двести волков. В дополнение к ста двенадцати, которых мы приняли вчера вечером от волвенов. Это увеличивает ряды нашей стаи примерно до семисот человек. Я думаю, что это делает нас самой большой стаей в Северной Америке. А может, и во всем мире. Поздравляю, дорогая, – саркастически произнес он.
– А где находится стая Ясинова? – спросила Элис.
– Здесь, в Западной Вирджинии, но примерно в двухстах милях отсюда, – сказал Себастьян. – Так что интеграция их в стаю будет занозой в заднице. Нам придется либо переправить их в Вольфсбург, либо послать туда волка в качестве вожака этой части стаи.
– А здесь для них найдется место? – спросила она.
– Да, в городе достаточно места. Возможно, нам придется построить какое-то новое жилье, но это не проблема. Впрочем, захотят ли они переезжать? Это совсем другое дело.
– А ты как думаешь?
– Большинство волков хотят быть поближе к своему Альфе, но это странная ситуация. Я понятия не имею, насколько эти волки были преданы Алеку. Возненавидят ли они меня или увидят во мне спасение.
– Я думаю, что наш первый шаг должен заключаться в том, чтобы отправить посла в стаю Ясинова и разведать обстановку. Посмотреть, во что мы ввязываемся, – сказал Иван.
– Согласен, – сказал Себастьян. – Я думаю, это должен быть ты. Я бы хотел, чтобы ты взял с собой одного из медведей Берна. Для силы, – добавил он. – Думаю, Ганс будет хорошим выбором.
Иван сердито посмотрел на него. Себастьян только улыбнулся в ответ. Элис вопросительно посмотрела на него.
«Я все объясню позже», – мысленно сказал он ей.
«Для тебя же лучше», – ответила она.
– Я не думаю, что это необходимо, – сказал Иван.
Себастьян выгнул одну бровь.
– Правда? Ты сомневаешься в своем Альфе?
Иван опустил голову.
– Нет, Альфа.
– Я так и думал. Я свяжусь с Берном после нашей встречи и обо всем договорюсь. А ты иди и собирай вещи. Мы снова встретимся утром и окончательно определимся с планами. Все свободны.
Мужчины дружно поднялись и молча вышли из комнаты. Когда дверь за ними закрылась, Элис повернулась к Бастиану.
– Ладно, а это еще что за чертовщина?
Себастьян рассмеялся.
– Я знал, что ты не сможешь ждать ни минуты, – сказал он.
– Нет, не могу. Колись. А что Иван имеет против Ганса? Я думала, ему нравятся медведи.
– О, так оно и есть. Он любит этого конкретного медведя слишком сильно для своих же мозгов.
Себастьян сделал глоток кофе, и Элис шлепнула его по ноге.
– О чем, черт возьми, ты говоришь?
– Иван и Ганс пара.
Себастьян уставился на свою пару, которая сидела с открытым ртом.
– Тебе лучше закрыть его, а то ты поймаешь муху. – Себастьян рассмеялся. – Никогда не думал, что увижу тебя лишившийся дара речи.
– Иван... Иван и Ганс, – заикаясь, проговорила она. – Ты, должно быть, издеваешься надо мной.
– Не-а.
– Но ведь они давно знакомы... годы?
– Довольно давно. Да.
– Так почему же они не спарились? Я думала… ну, ты говорил...
– Да, это очень необычно. Я не знаю, что удерживает Ивана. Если дело в разнице их рангов или в том, что они разные виды, то пора это прекратить. Я устал видеть его несчастным.
– А ты не думаешь, что это потому, что его пара – мужчина?
– Нет, быть геем не такое уж большое дело в сообществе оборотней.
– Хорошо, так почему же ты сводишь их вместе?
– Иван не сможет игнорировать притяжение, если они будут вынуждены находиться в непосредственной близости. Ему придется иметь с этим дело. Он избегает Ганса, и это причиняет боль им обоим. Я не могу позволить этому продолжаться.
Элис забралась к нему на колени.
– Ты такая неженка под этой суровой внешностью.
– Нет.
Она стала выцеловывать все его лицо, наконец впившись губами в его губы.
– Да, – прошептала Элис.
Себастьян не мог спорить, потому что его губы были прижаты к ее губам.
Глава 7
Стефан Миллер сидел на корточках под окном захудалого мотеля где-то в Поданке, штат Нью-Джерси. Он уже не помнил, в каком городе они находились, когда Павел и Гюнтер уехали из Нью-Йорка. Впрочем, это не имело значения. Они потеряли Джозефа, и это было все, что имело значение.
Стефан был утомлен до мозга костей. Три долгих года он был один. Три года без прикосновения своей пары или дочери. Три года без поддержки отца и деда. Три года без малейшего прикосновения чужого разума. Живя в лесу, как зверь, он часто задавался вопросом, сохранил ли он еще здравый рассудок.
Его миссия была единственным, что поддерживало его на плаву. Он должен был защитить свою семью. Как только они окажутся в безопасности, все будет кончено. Как эти люди нашли его Стефан не знал. Похоже, у них не было списка людей, участвовавших в экспериментах. У них не было имен. Должно быть, он как-то облажался. Должно быть, кто-то видел, как он изменяется или что-то еще. Но это уже не имело значения. Они нашли его, и ему пришлось бежать. Он должен был спасти свою семью.
Теперь же Стефан искал ответы на свои вопросы. Слава богу, мужчины говорили по-английски, потому что, если бы Стефану пришлось переводить с немецкого, он был уверен, что его скудное знание языка в средней школе было бы недостаточным.
– Куда, черт возьми, они могли подеваться? – спросил Павел. – Они как будто исчезли с лица земли.
– Да, я знаю, – сказал Гюнтер. – И Генри сообщил, что Джон и Криста тоже пропали.
Стефан слышал, как один из мужчин расхаживает по комнате. Хорошо. Агенты ФРСГ не смогли выследить волвена до места назначения.
Стефан так и сделал. Он внимательно следил за своей семьей, хотя они никогда об этом не знали. Они находились в маленьком городке в Западной Вирджинии, в Вольфсбурге. Возможно, туда же отправились и другие волки, но почему?
Стефан начал отползать от окна, когда в комнате зазвонил телефон.
– Да? – ответил Павел.
– Вы нашли их след? Замечательно! Да, да, у меня есть ручка... Хорошо. Понял. Мы встретимся там завтра, в шесть вечера, спасибо.
Вот дерьмо! Стефан мог быстро передвигаться в своей волчьей форме, но он никогда не доберется до Западной Вирджинии раньше агентов ФРСГ пешком. Он должен предупредить дедушку. Уйдя в лес, Стефан сидел в своем импровизированном лагере и обдумывал возможные варианты действий. Черт возьми, у него не было никаких чертовых вариантов. Он не мог ни позвонить, ни послать телеграмму, ни связаться с ними вовремя.
Стефан знал, что должен сделать. Открыть телепатическую связь, которую он разорвал три года назад. Это было бы все равно что открыть дыру в его сердце, но у него не было выбора. Стефан посмотрел на Луну, висящую в черном небе.
– Прости меня, дедушка, – прошептал он.