Кирилл встал и положил руку на плечо Себастьяна. Себастьян накрыл ладонью руку Кирилла, повернулся и обхватил ладонями его лицо.
– Мне очень жаль, мой друг. Я буду держать себя в руках.
Себастьян сел, и Кирилл последовал его примеру.
– Прошу прощения. Кирилл – один из тех людей, о которых вы говорите. Он прадедушка моей пары. То, что нацисты сделали с этими людьми, было бессовестно. Они вам ничего не должны. Я скажу вам это только один раз, и это будет вашим единственным предупреждением. Теперь волки находятся под защитой стаи фон Дрейка. Если ФСРГ снова придет за ними, вы не будете временно задержаны, вы будете безжалостно уничтожены. Я предлагаю вам вернуться и сказать вашим начальникам, чтобы они забыли, что когда-либо слышали о волвенах или экспериментах в Освенциме. Понятно?
– Ты собираешься нас отпустить? – спросил Павел.
– Да, – ответил Себастьян. – Но прислушайся к моему предостережению.
Павел молча кивнул.
– Я скажу им, но не могу обещать, что они меня послушают.
– Тогда это будут их похороны, – сказал Себастьян.
***
Вернувшись в дом, Себастьян застал Элис в постели. Обычно это хорошее место, чтобы найти свою пару, но она не выглядела соблазнительной, скорее немного зеленоватой. Свернувшись калачиком на боку и потея, как грешница в церкви. Бастиан бросился к ней и сел на край кровати. Убирая волосы с ее лица, он спросил:
– Что случилось, любовь моя?
– Я не знаю, – простонала она. – Я чувствую себя так странно.
«Мы меняемся. Скоро полнолуние», – сказала ее волчица.
– Дерьмо. Моя волчица говорит, что мы меняемся, – сказала Элис.
– Твою мать! – воскликнул Себастьян. – Я идиот. Из-за всего этого дерьма я совершенно забыл, что сегодня полнолуние, но я никогда не видел, чтобы кто-то так реагировал. Обычно единственными предвестниками этого изменения являются голод и повышение сексуального аппетита.
– Я же говорила тебе, что я особенная, – простонала Элис.
Себастьян лег рядом с ней в постель и заключил ее в объятия.
– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – спросил он, проводя руками вверх и вниз по ее спине
«М-мм, да, наша пара», – проворковала ее волчица.
– Волчице, похоже, нравится то, что ты делаешь. – Элис слабо рассмеялась. – Мне кажется, она мурлычет.
Волчица зарычала.
– Ха-ха, она рычит на меня.
Себастьян крепче прижал ее к себе.
– Да, мы, волки, немного раздражительны, когда нас сравнивают с кошками.
– Мне пофигу на эти капризы (Прим.: ИДЕОМА: Cry me a river, build me a bridge and get over it – проплачься и успокойся, так как мне пофигу на твои капризы).
Себастьян вздохнул.
– О, любовь моя, что же мне с тобой делать?
– Когда я почувствую себя лучше, я дам тебе несколько идей, – сказала она, целуя его в шею.
Дрожь пробежала по ее телу, и золотистый мех заструился по руке, появляясь и исчезая так же быстро.
– Может быть, мне стоит сходить за Элизабет? – сказал он, слегка отстраняясь от нее.
– Нет! – воскликнула Элис, хватая его за руки. – Останься со мной.
– Но, дорогая, она может тебе помочь. Дать тебе что-нибудь от боли. Облегчить этот переход.
– А кто-нибудь еще из волков принимал наркотики, чтобы помочь им в переходе?
– Нет, но, как я уже сказал, ни один из других переходов не был похож на этот.
– Это не имеет значения. Я пара Альфы. Я не могу показать свою слабость. Стая никогда не будет уважать меня, если я это сделаю.
Себастьян покачал головой.
– Конечно, тебе не потребовалось много времени, чтобы изучить динамику стаи.
– Я умное печенье.
Он поцеловал ее влажный лоб.
– Да, это так.
Еще одна дрожь, и во рту у Элис появились клыки. В отличие от взметнувшегося меха, клыки не сразу ушли. Себастьян не хотел, чтобы Элис знала об этом, но страх горел в его животе, как раскаленные угли. Он использовал свою силу, чтобы не дать Элис почувствовать его через их связь, он не хотел тревожить ее. Себастьян действительно думал, что ее переход будет легче, чем у обычных людей из-за ее волвенского наследия. Похоже, он облажался с этим.
– Голодна, – проворчала Элис.
Ладно, волчица определенно просыпалась.
– Я позвоню вниз и попрошу их прислать нам немного еды. Что тебе хочется?
– Бифштекс, слабой прожарки... очень слабой.
– Да, мэм.
«Виктор? Элис меняется. Мне нужно мясо в мой номер. Стейк. Слабой прожарки. СРОЧНО».
«Уже иду, Альфа».
– Сейчас принесут твою еду.
– М-мм, хорошо, – сказала она, потираясь о него и проводя одним из своих клыков вдоль его шеи.
О, черт! Это было все равно что махать красным флагом перед быком, его волком. Его член наполнился, прижимаясь к молнии брюк.
– Я также очень хочу тебя.
– Теперь полегче, любовь моя. Виктор будет здесь через минуту. Я не думаю, что ты захочешь устроить для него шоу.
Элис стянула через голову рубашку, отбросила ее в угол комнаты и издала громкий звук, подозрительно похожий на мурлыканье.
– Он может смотреть, но не может трогать.
Черт возьми. Его член вот-вот взорвется. Волки по своей природе не были застенчивыми созданиями, но Себастьян всегда держал свою сексуальную жизнь в секрете от стаи. Многие члены стаи занимались сексом во время ежемесячных пробежек, и они с Екатериной тоже вносили в это свою долю, однако Себастьян всегда следил, чтобы они были в уединенном месте и не на виду у публики. Так или иначе, он сомневался, что его новая нахальная пара будет настолько сдержанной, и эта мысль возбуждала его.
Пока фантазии о том, как он будет трахать свою половинку, поглощали его разум, лифчик Элис последовал за ее рубашкой в угол комнаты. Полушарии ее грудей теперь были прижаты к его шелковой рубашке, и маленькие руки трудились над тем, чтобы расстегнуть пуговицы, не нарушая контакта. Элис потерлась о него, как кошка в жару. Ее горячий рот постоянно играл с его шеей вниз к плечу, теперь уже голому, без рубашки, когда она спустила ее вниз по его рукам, обнажая его до талии.
В дверь постучали.
– Просто оставь еду за дверью, Виктор, – простонал Себастьян, когда Элис скользнула ниже, втягивая в рот плоский коричневый сосок.
– Нет, – ответила она. – Пусть он принесет сюда. Я голодна, – промурлыкала она, глядя на него остекленевшими от вожделения глазами.
Себастьян схватил край одеяла, накрыл им наготу Элис и снова позвал:
– Не оставляй. Принеси сюда.
Виктор нерешительно вошел, и Себастьян увидел, как он пытается подавить смех, когда Себастьян сел на кровати, обнаженный по пояс, а Элис продолжала приставать к нему под одеялом.
– Куда поставить поднос, Бастиан? – спросил Виктор, давясь от смеха.
– Принеси его сюда, Виктор. И, пожалуйста, постарайся сдержать свое веселье. Ты же знаешь, что изменение делает с женщиной.
Запах еды, должно быть, наконец достиг Элис, когда ее голова высунулась из-под одеяла.
– Мясо! – закричала она, протягивая руки к Виктору, Себастьян пытался удержать одеяло на месте и прикрыть ее грудь. – Дай мне, дай мне, дай мне!
Элис выхватила у Виктора поднос и поставила его себе на колени, а затем принялась грызть один из бифштексов. Без ножа и вилки – волк действительно был голоден. Виктор покачал головой и расхохотался.
– Я так понимаю, что твоя пара голодна, – смеялся он.
– Похоже на то, – ответил Себастьян.
Элис доела первый бифштекс, бросила кость и схватила второй.
– Может, мне принести еще? – спросил Виктор.
Элис рычала, пока ела, как хищник, охраняющий свою добычу.
– Нет, не сейчас. Я не хочу, чтобы она заболела. Я позвоню тебе через несколько часов, если нам понадобится больше. Спасибо.
– Тогда я откланиваюсь. Веселитесь, – сказал он, пошевелив пальцами и еще раз громко рассмеявшись, выходя из комнаты.
Элис доела второй бифштекс и посмотрела на третий. Она посмотрела на Бастиана, потом снова на бифштекс.
– Все в порядке, любовь моя. Если ты его хочешь, ешь.
Она улыбнулась и съела третий бифштекс, потом похлопала себя по животу.
– Вкуснятина!
Себастьян бросил на нее сардонический взгляд.
– Ну что ж, я рад, что тебе понравился бифштекс.
Он поставил поднос на пол рядом с кроватью и, прежде чем он успел подняться, Элис снова атаковала его. Похоже, в данный момент все ее аппетиты были ненасытны.
Острые ногти царапали его спину, они были немного острее, чем ее обычный маникюр. Похоже, у нее также выросли когти. Стоя у него за спиной, она потянулась к пряжке его ремня.
– Полегче там, детка. Ты же не привыкла к этим когтям, я не хочу потерять кое-что важное.
– Тогда сделай это сам. Я хочу, чтобы ты был голым.
Себастьян встал и сбросил с себя остатки одежды. Элис выскользнула из своих джинсов и нижнего белья, лежа на кровати. Она протянула к нему руки в приглашении, перед которым он не мог устоять. Себастьян перелез через нее, опираясь всем своим весом на локти, стараясь не раздавить ее, но Элис не хотела нежности.