— Я составила список, пойдём посмотрим.
— Ладно, пошли, — говорю я, изображая волнение.
— Пандора? — голос матери останавливает нас у двери. Она выглядит такой же раздосадованной, как и всегда. — Я не могу исправить то, что сделала, — снова повторяет она шёпотом.
— Я тоже не могу, — шепчу в ответ.
— Пойдём! — дёргает меня Магнолия и тянет за руку.
— Пандора! — снова зовёт меня мать. Я останавливаюсь, закрываю глаза и поворачиваюсь к ней в последний раз. Нечто ужасное сжимает мой желудок, и нет никакого способа это остановить. Я чувствую своё кольцо на руке, которую сжимает Магнолия.
Приходи, потому что сама этого захочешь, а не потому, что тебе за это заплатят.
— Мне жаль.
Два коротких слова. Важных слова, но они не вернут мне моего парня, моего ребёнка, мой выбор, моё прошлое.
— Мне тоже, — печально говорю я, затем прижимаю Магнолию к своим ногам и хочу вобрать в себя её маленькую счастливую энергию, прежде чем она потащит меня в свою комнату.
— Что это? — спрашиваю я, когда Мэг протягивает мне листок, исписанный аккуратными красными буквами.
— То, что я хочу сделать, когда вырасту, — отвечает она с широкой улыбкой. — Ты сказала составить список! Он очень длинный. — Мэг переворачивает его, и я вижу ещё буквы.
Покрасить прядь в розовый цвет, как у Пандоры.
Испечь торт с сотней леденцовых свечей.
Отправиться на сафари.
Завести домашнего жирафа (из сафари).
Я читаю все эти маленькие детские желания, чувствуя рядом её воодушевление, и вспоминаю, что когда-то была такой же, как она. Мечтательной, полной надежд и живой.
— Знаешь, у меня когда-то был такой, — признаюсь я. — Когда я составляла списки.
— Что ты там писала?
— Там… — я потрясённо замолкаю. Вспомнив вдруг, что мы с Маккенной делали во время нашей недавней поездки, и я в шоке.
Ах ты подлый ублюдок, ты вспомнил мои дурацкие списки, ведь так?
— Первое — прокатиться на заднем сиденье мотоцикла. Второе — отправиться в путешествие. И ещё я хотела поцеловать рок-звезду…
Не могу продолжать. Это просто невозможно. Я замолкаю и изображаю на лице улыбку, в то время как сердце раздувается, словно в мою грудь закачали гелий.
— О-О-О!!! Это правда? Это правда? Ты отправилась в путешествие, Пан? Ты путешествовала, каталась на мотоцикле и целовалась с рок-звездой?
Я киваю, чувствуя, как опасные эмоции стремятся вырваться наружу — но разве не это делают Маккенна и Магнолия? Вытаскивают на свет ту сентиментальную начинку, которую больше никто не видит? С бесконечной нежностью целую её в висок.
— Да, правда. Я влюбилась в него. Ещё до того, как он стал настоящей рок-звездой, он был моей рок-звездой.
— А ты моя рок-звезда, — говорит она, ухмыляясь.
— И ты тоже, моя великолепная Магнифисента.
21
РОК-ЗВЕЗДА В ОЖИДАНИИ
Маккенна
Я в гримёрке. Сижу в дурацком кресле и поигрываю зажигалкой, пока Кларисса, моя визажист и парикмахер, подводит карандашом мне глаза.
— Давай ты сегодня наденешь белый парик с серебристыми прядями, он так подходит к твоим глазам, — говорит она. — С чёрной кожаной курткой и брюками будет выглядеть ещё более эффектно.
— Сегодня я без парика.
— Да?
— Да, что-то не хочется сегодня играть в ролевые игры, — снимаю парик с головы и провожу рукой по голове. Вижу в зеркале, как блестит серебро радужек глаз, подведённых чёрным. Как сверкает бриллиантовая серьга. Мне так хочется надрать кому-нибудь задницу, но в тоже время чувствую, что где-то в этом мире есть девушка, которая надерёт задницу мне.
И я до сих пор не знаю, придёт ли она.
Пандора отвела взгляд, когда сказала, что сделает это. Верный признак того, что она лжёт.
Но, твою мать, я не могу сейчас об этом думать.
Внешне она притворяется и держит лицо — и всегда была такой. Но я знаю эту девушку изнутри. Я, блядь, знаю, что она скрывает. Своё сердце — большое, как океан.
Сердце, которое говорит: «Маккенна. Хренов. Джонс».
— Слушай, Лео сказал, что ты попросил его связаться с ней? — спрашивает Лекс со своего места, тоже накладывая макияж.
— Она не отвечает на звонки. — Я щёлкаю зажигалкой и наблюдаю за пламенем, затем даю ему погаснуть и снова зажигаю.
— Думаешь, она появится здесь? Как-то скучно без неё.
— Появится, — вру я. По крайней мере, я должен притворяться, что так и будет, потому что, когда я пойду туда сегодня вечером и буду петь свою новую песню, я хочу, чтобы её услышала именно она. Пожалуйста, просто приди на мой чёртов концерт, Пинк, и тогда мы решим, что делать с тобой и со мной…