Я хочу умереть семейным человеком… который раньше пел.
Я сказал Лайонелу, что мне нужно уйти. Сказал ему, что хочу создавать музыку по-своему. В своём собственном темпе. В своё свободное время. Сказал, что хочу завести друзей в баре, где буду выступать по вечерам, пустить где-нибудь корни.
Нет, не где-нибудь.
Я хочу пустить корни в Сиэтле вместе со своей девушкой.
Она — моё начало, начало, которого я жаждал шесть лет, и которое даже не мечтал получить, пока не увидел её снова. Но без некоторой боли прощаться с Crack Bikini невозможно.
Тексты, которые я записываю, не лишены этой боли.
Пандора переживает. Она продолжает спрашивать, уверен ли я, что хочу покинуть группу. Она говорит, что ради неё я не обязан их оставлять.
Но я уверяю Пинк, что всё это ради себя самого.
Правда в том, что я это делаю ради меня, ради моего отца. Но в основном ради нас.
Сейчас мы находимся в нашей штаб-квартире. В месте, где мы с ребятами не прерываясь записали несколько песен. Пока я записываю на плёнку не одну песню, как обещал, а две, Пандора, болтая с Лайонелом, ждёт меня снаружи.
Я вижу её через окно. Вижу улыбку на её лице. Да, это чёртова редкость, но от того она и драгоценна. Это то, что придаёт мне силы идти дальше, записывать песни и покончить со всем этим.
Ребята получат от меня два сингла для нового альбома.
Остальное — инструментальные тяжёлые роковые обработки для гитар. Ребята загорелись идеей играть метал-каверы на популярные песни различных исполнителей. Вероятно, это будет идеальная танцевальная музыка для любого чёртова бара.
— Ты уверен, мужик? — спрашивает Лекс, когда я выхожу попрощаться. Мы салютуем друг другу, подняв руки, как обычно делали, когда были моложе, и я хлопаю его по спине.
— Да, как и в том, что ты не остановишься на этом уродливом драконе у тебя на руке.
— Кенна, друг, в любое время, когда тебе захочется поработать над треками, просто поедем с нами в турне… — начинает Джакс.
— Я просто приеду без предупреждения и застану вас, двух засранцев, врасплох, — шучу, обмениваясь с ними рукопожатиями.
Знаю, Лайонел предвидел такой поворот событий с тех пор, как моего отца выпустили из тюрьмы, и я упомянул о желании быть ближе к нему. У меня есть немного времени, чтобы провести его с единственной семьёй, которая у меня есть.
— Что мне сделать, чтобы ты передумал? — спрашивает Лайонел.
Я протягиваю руку к Пандоре, которая стоит немного в стороне, давая нам возможность поговорить наедине. Хватаю её сзади за шею и притягиваю к себе.
— Никогда больше не смогу расстаться со своей лисицей.
— Кенна, но твоя музыка…
— Моя музыка всегда будет со мной. — Я заставляю её поднять голову, она устремляет на меня почему-то мрачный и одновременно игривый взгляд. — И я, наконец-то, услышу песню, которую ты обещала мне написать.
Пандора краснеет как свёкла.
— Она больше не актуальна.
— Тогда напиши другую. А ещё лучше, если хочешь, напишем что-нибудь вместе.
24
СВЕРКАЮЩАЯ, БЛЕСТЯЩАЯ НОВАЯ ЖИЗНЬ
Пандора
Этот момент стал для меня таким сильным испытанием, что я моргаю и опускаю глаза, рассматривая свои ногти и ноги. Маккенна Джонс покидает Crack Bikini…
Всё время в студии звукозаписи я наблюдаю, как он изливает душу в двух синглах, которые хочет оставить после себя. Из уголков глаз уже готовы пролиться слёзы. Я пыталась переписываться со своими подругами, хотела сообщить им, что возвращаюсь домой и что…
Я переезжаю жить к Маккенне Джонсу.
Брук и Мелани чуть не взорвали мой сотовый. Пока Маккенна записывал песни, близнецы стояли рядом со мной. Я чувствовала, что они были и счастливы, и печальны, но грустили, в основном, за себя, а радовались за нас.
— Этот парень всегда был к тебе неравнодушен, — уверяет Лекс.
Джакс тычет большим пальцем в сторону своего брата.
— Точно.
Улыбаюсь с дрожащей улыбкой. Ну что тут сказать? Прощания — штука неприятная, и такое в моей жизни случается первый раз. Я не прощалась с Маккенной, когда он ушёл. Не попрощалась со своим отцом. И не было прощания с дочерью. Это моё первое прощание, и оно потрясающее.
— Я к нему тоже. И, ребята, — добавляю я, мой голос срывается, когда я наконец признаю, — с этого момента считайте меня своей фанаткой номер один.
— О-о-о, мы ей нравимся, Джакс! — восклицает Лекс, прежде чем они оба бросаются ко мне. Мы обнимаемся, и когда они начинают дурачиться и сжимать мою задницу, Маккенна быстро выходит, чтобы оттащить их от меня.