Ублюдок.
Целую его и в то же время хочу ударить, целую и хочу проклясть, целую и хочу оттолкнуть его от себя к чёртовой матери.
Я хочу…
Я просто ХОЧУ.
Будто направив разочарование и гнев в этот единственный поцелуй, мы продолжаем почти по-звериному тереться языками, тереться телами друг о друга в ярости напополам с вожделением. Маккенна подаётся вперёд и, не переставая целовать мои губы, хватает за ногу, закидывает её на своё бедро, прижимается своей эрекцией к моему лону, между нами лишь ткань джинсов. Широкой ладонью он обхватывает мою грудь, большим пальцем поглаживая затвердевший сосок, посылая сквозь меня бурные искры.
Маккенна рукой скользит под мою футболку, я тоже просовываю пальцы под ткань его рубашки, и когда касаюсь гладкой обнажённой плоти, то из глубины горла вырывается всхлип. Маккенна за эти годы стал крепче, жгуты мышц под моими пальцами твердеют и напрягаются, подрагивая, когда, не прерывая поцелуй, мы тянемся ближе друг к другу.
Он обхватывает меня руками, откидывается назад и устраивает меня на себе так, чтобы мои соски касались его груди. Маккенна разрывает поцелуй и смотрит сначала в глаза, затем на мой припухший рот. Его лицо горит суровой, животной страстью.
— Похоже, тебя давненько никто не целовал.
О боже, это не может быть настолько очевидно.
— Не твоё дело.
— Нет, это моё дело. И для меня это принципиально важно.
От собственнических ноток в его голосе меня пронзает острое желание. Его хватка на мне усиливается, усмиряя мои возражения.
— И никто не трахал.
— И что? Я всё равно тебя не хочу, — выдавливаю я из себя.
Боже, он как сексуальное ядерное оружие, готовое меня взорвать.
— Не будь такой упрямой, — тихо шепчет он, приглаживая рукой мои волосы. — Хочешь, я тебя трахну? — спрашивает Маккенна. Чувствую на языке его вкус, и трусики промокают от возбуждения. — Не на камеру, — его голос невероятно сексуален, словно предупреждает: «Я-готов-тебя-трахнуть», его дыхание тёплым дуновением касается горла, Маккенна водит носом по коже, втягивая воздух, как будто помешан на мне. Как будто он Дракула, а я Мина6, и это маленькое свидание в кладовке… Оно станет нашей погибелью. — Только для меня — для нас с тобой. Мне нужно оградить тебя от своего мира. Мы будем играть в любую игру, которую они захотят, но у нас будет своя собственная игра. Я не хочу, чтобы это снималось на плёнку. Наша жизнь как открытая книга, но этого в ней быть не должно. Ты понимаешь меня, Пандора?
Прошу меня простить, но мой мозг окутан туманом похоти, и я не в состоянии ясно мыслить.
— Что… но как мы?..
— Тсс. Я найду способ.
Маккенна протягивает руку между нашими телами, и я начинаю дрожать, услышав звук расстёгиваемой молнии.
Он запускает руку мне в джинсы, его глаза сверкают.
— Ты думала об этом?
Чёрт, учитывая, что вчера в какой-то момент мне захотелось слизать с него помидоры, — ДА! Но я отказываюсь говорить это, не желаю, чтобы он об этом знал. С трудом сдерживаю стон, когда Маккенна просовывает палец в мою влажную киску и хрипло произносит:
— Да, — как будто отвечая самому себе.
Маккенна гладит меня внутри, и это так приятно, что я выгибаюсь навстречу движения его пальца.
Он улыбается мне в висок, потому что, конечно, знает — мы оба знаем, — что я промокла насквозь. И горю от возбуждения. И господи, это так приятно, но моя гордость уязвлена. Пытаюсь совладать с желанием, которое он вызывает во мне, и кладу руки ему на плечи, борясь внутри и собирая силы, необходимые, чтобы его оттолкнуть. Но потом понимаю… он мне должен. Он, блядь, должен доставлять мне удовольствие до тех пор, пока я не смогу насытиться. Поэтому обхватываю его затылок и снова начинаю целовать, тихо постанывая. Маккенна делает то же самое, и его рот завладевает моим. У него округлая, совершенная форма головы. Маккенна творит со мной какую-то магию, а пальцем умело поглаживает внутри.
— Раздвинь ноги. Подними футболку, чтобы я мог пососать твои сиськи.
— Если хочешь, поднимай сам, — хрипло отвечаю я, всё ещё цепляясь за свою гордость.
Он мрачно смеётся и трётся бёдрами о моё тело в мучительном предвкушении, которое заставляет меня задыхаться. Маккенна стонет от возбуждения, как будто готов кончить даже без проникновения, от одной лишь стимуляции.
— Делай, как я говорю, чёрт бы тебя побрал.
Запрокинув голову, задираю рубашку до шеи. Маккенна тянет лифчик вниз, высвобождая грудь, приникает к напрягшемуся соску и начинает его сосать. Возбуждение захлёстывает, я со стоном двигаюсь навстречу его пальцу. Боже, что со мной? Я совсем забыла обо всём этом. О том, как он может обворожить. Подарить наслаждение и завести с пол-оборота.