— Да, он нашёлся.
— Тебе нужно что-нибудь?.. — Я сглатываю, потому что так трудно спросить, что будет дальше. — Я тебе нужна?
Он оборачивается, и я поражена обжигающей душу, раздирающей сердце, необузданной потребностью, которую вижу в его глазах. Мне вдруг не нужны слова. Всё тело реагирует на этот взгляд.
— Здесь есть камеры, — шепчет он. Затем, молча, он берёт меня за руку и ведёт по коридору в мою комнату. Закрывает за нами дверь.
— Что с ним случилось? — спрашиваю его.
— Он напился. Вырубился в каком-то отеле с какой-то шлюхой.
— О, боже, мне жаль.
— Да уж. Ну. По крайней мере, он не торговал наркотиками. — Однако, похоже, Маккенна не слишком убеждён в том, что всё хорошо.
Что-то беспокоит его, и желание успокоить его сильнее, чем когда-либо.
— Послушай, Кенна, мой отец тоже облажался, — поспешно говорю ему. — Но он уже никогда не сможет… всё исправить. А твой отец ещё может.
Кенна снимает парик, со вздохом отбрасывает его в сторону, затем идёт в ванную и выходит оттуда с влажным полотенцем, которым медленно проводит по своей сверкающей мускулистой, загорелой груди.
— Ты когда-нибудь задумывалась, как бы всё было, если бы у твоего отца была возможность попросить прощения? — спрашивает меня Маккенна.
— Ему было бы всё равно, он нас предал.
Кажется, всё, что я могу делать — это повторять то, что годами вдалбливала мне в голову моя мать.
— О, Пинк, ему было бы не всё равно, — возражает он. — Любому, кто действительно знает тебя, не может быть всё равно. И той подруге, которая защищала тебя на концерте, когда ты забросала меня овощами? Ей не всё равно.
— Мелани? — улыбаюсь я, думая о ней. Она моя противоположность, и я нуждаюсь в ней. Она нужна мне в моей жизни так же, как любому живому существу, за исключением паразитов, нужно солнце. — Брук, Кайл… Думаю, им тоже не всё равно, — признаю я, затем, повинуясь импульсу, разблокирую свой телефон и, пока он продолжает вытирать блёстки со своих рук, показываю ему фотографию Магнолии.
— Больше всего на свете не всё равно ей.
— Ух ты. Кто эта малышка?
Я так сильно люблю его улыбку, что у меня сладко щемит сердце.
— Моя двоюродная сестра. Её мать боролась с лейкемией, но проиграла. Магнолия спасла нас — спасла мою мать и меня. Если бы она не вошла в нашу жизнь, не знаю, что бы с нами стало.
— Может найти для неё маленький плащ с большой буквой «М», чтобы она знала, что она суперзвезда, как думаешь?
Я улыбаюсь и откладываю телефон в сторону.
— Ты смеёшься надо мной, но мне нравится эта идея. Ей бы тоже понравилось. Она не хочет быть принцессой и, кажется, больше склоняется носить плащ супермена.
— Как её тётя Пинк?
Я улыбаюсь, и Кенна смеётся вместе со мной, а потом мрачнеет. О боже, я скучала по нему. Я пробыла с ним всего две недели, но за последние несколько дней почувствовала его отсутствие. И скучала по нему больше, чем когда-либо.
— Ты знаешь, группа… — начинает он, но останавливается, чтобы перевести дыхание. — Когда папу арестовали… когда в моей жизни всё пошло наперекосяк и я потерял всё, что любил… — Он выдерживает мой взгляд и мрачно кивает. — Группа спасла меня.
Я чувствую эту вездесущую боль, как будто она пронзает и меня.
— Рада, что это спасло тебя, Маккенна, — шепчу в ответ.
— Я облажался, Пинк.
— Почему? Потому что уехал?
Не знаю, почему спрашиваю об этом, но слова вылетают прежде, чем я успеваю это осознать.
— Нет. — Он приближается ко мне медленными, хищными шагами. — Потому что, когда у меня, наконец, появилась возможность за тобой приехать, я этого не сделал. Не думал, что ты этого захочешь, но всё это не важно. Я должен был за тобой вернуться.
— Нет, не должен. Потому что на моей кухне были куда более увесистые снаряды, чем просто помидоры, — притворно смеюсь я, пытаясь поднять настроение.
К сожалению, Маккенна не находит это смешным.
Прежде чем он успевает надвинуться на меня и найти все трещины в моих стенах, которые с каждой секундой становятся всё шире и шире, я притягиваю его голову к себе и начинаю покусывать его губы.
— Ты скучаешь по мне? — вдруг требует он ответа. Отстраняется, пока его рот не оказывается на расстоянии вздоха от моего. Он мучает меня, удерживая и не подпуская ближе. — Ты скучаешь по мне? — снова спрашивает он, запуская руки под водопад моих волос.
— Пожалуйста, перестань пытаться сделать из меня какую-то глупую дурынду. Просто поцелуй меня.