Спазм сжал живот.
Резко перевернувшись на колени, я изогнулась дугой, избавившись от всего, что успела съесть за целый день. В глазах встали слёзы, на языке осел привкус горечи.
Нет.
Это точно не со мной всё случилось.
Точно не со мной.
По щекам потекли слёзы.
5
Слезы давно высохли, и только горький привкус на языке не давал забыть о случившемся. Я послушно вцепилась в северянина одной рукой, другой сжимая в руках саблю, рукоять которой приятно холодила кожу.
Оружие было моим гарантом спокойствия. Слабенького, но спокойствия. Перед глазами периодически вставали кровавые картины, которые я отчаянно гнала прочь.
Истерика нагрянула ожидаемо и закончилось столь резко, что пришлось ещё пару секунд ошарашенно хватать ртом воздух, смотря на Северина, который зарядил пощёчину. И в другой ситуации я бы обязательно стала возмущаться, но тут, как ни странно, сработало.
Хоть произошедшее до сих пор казалось чем-то диким, шок немного отступил, давая возможность критически мыслить.
В живых остались только мы, да конь, которого стрела только чудом поцарапала, так ни разу не задев.
После того, как я немного успокоилась, Северин достал из повозки сумки и, перекинув их через животное, помог забраться мне. Сам же он оттащил тела погибшим сопровождающих в лес и, сложив руки меж собой, что-то сосредоточенно шептал.
Вернувшись, мужчина без лишних слов, хоть и с трудом забрался следом, пришпорив коня. Мы не то, чтобы бежали отсюда… обернувшись, проследила взглядом за повозкой, исчезающей за поворотом и толстыми стволами деревьев.
На душе гадко.
Я знала запах крови и смерти. Публичные казни в княжестве были не частыми, но достаточно красочными. Да и к тому же как-то раз приходилось принимать участие в родах, так что кровью тут не удивишь.
Просто… всё сложилось так отвратительно. Всего пару часов назад я разговаривала с Каем о его семьей и планах на будущее, а теперь он лежал в под гнилой листвой в чужой стране.
Судорожно вздохнув, уткнулась лбом в широкую спину северянина, стараясь совладать с эмоциями, накатывающимися волнами. В этом большом и жестоком мире я удивительно четко поняла, что осталась совершенно одна.
— Северин, — позвала несмело.
— Всё после.
Скакали недолго.
Как только огненный диск коснулся горизонта, растекаясь по небу золотистой лужицей, забрались чуть дальше в лес, остановившись. Попытавшись спрыгнуть с коня, северянин начал страшно крениться, чуть грудой не рухнув на землю.
Испуганно соскочила следом и, бросив саблю, подскочила к нему, пытаясь понять в чем дело. И лишь отодвинув плотную накидку в сторону, увидела окрашенную кровью ткань на левом боку.
Значит, его всё-таки ранили.
— Почему ты не сказал? — спросила неожиданно зло, хотя толком не понимала, почему именно злилась.
— Это царапина, — отмахнулся он, поднимаясь на ноги. Не с первого раза, так со второго. — На мне заживает всё как на собаке.
Вскочила следом, отчаянно желая толкнуть его в спину, чтобы хоть как-то выплеснуть гнев, но вместо этого отвернулась. Открыла сумки, достала плотный плед и расстелила неподалёку под низкой елью.
Северин начал расчищать землю, подготавливая её для костра. Я поглядывала на него краем глаза, боясь сорваться.
Сама же набросала рядом с пледом еловых лапок, стараясь тем самым закрыть ночлег с трёх сторон. Получилось неплохо, даже немного уютно. Хотя, кого я обманываю?
— Нужно набрать ветвей, — оповестил северянин.
— Нет, — резко обернулась к нему, — тебе нельзя много двигаться, я сама наберу.
Он вопросительно поднял брови.
— Я не при смерти, — зачем-то сообщил он.
Продолжила сверлить его упрямым взглядом, подбирая саблю. Нужно было отвлечься и побыть немного одной… наверное. Не уверена, что от этого не станет хуже.
— Знаю, — кивнула, — но всё я сама, — немного подумала и добавила, — пожалуйста.
Северин простоял в задумчивости всего мгновение, прежде чем кивнуть. Отходить далеко не стала, набирая большую стопку. Благо, ветвей здесь хватало. Только вот монотонное занятие не сильно помогало.
Я старалась понять, в какой момент жизнь сделала столь резкий поворот. Если бы матушка знала об этим ужасах, её сердца точно не выдержало бы такого. Невольно прикоснулась большим пальцем к кольцу, стараясь успокоиться.
После удара о землю тело болело, но я старалась не обращать на это внимание. Набрав достаточно ветвей, направилась было обратно к лагерю, как заприметила пожухлый куст с ярко-красными ягодами.
Так это ведь лубинь ядовитая!
Обрадовавшись, поспешила сесть рядом и, сбросив ветви рядом, раскопать руками мягкую почву, чтобы после саблей выковырять корни. А после, чуть подумав, набрала ещё и ягод.