Обратно вернулась в чуть приподнятом духе. В назначенном месте уже было всё готово, и Северин достаточно быстро разжёг костёр, который обильно задымился, а чуть позже уже приветливо потрескивал.
— У нас есть то, в чем готовить? — поинтересовалась.
— Да, там вода есть ещё, — кивнул он, с трудом опустившись на настил, — где-то два бурдюка, только еды немного.
— На сегодня хватит.
В сумке нашелся котелок. Он был намного меньше предыдущего, но и этого хватило. Соорудив из палок держатель, подвесила котелок на сучок низко над костром, налив туда немного воды и кинула корни, которые до этого аккуратно почистила саблей и порубила.
Мужчина недолго наблюдал за этим, прежде чем поинтересоваться:
— Что это?
— Корни лубинь ядовитой, — произнесла, наблюдая за тем, как они плавали в кипящей воде. — Они должны быть сытными. Их, правда, можно употреблять и в сыром виде, но это не так вкусно. К тому же, воду после них тоже можно пить, представляя, что это чай.
Ответа не последовало.
Терпеливо дождавшись, когда корни смягчатся и станут коричневого оттенка, осторожно палочкой сняла котёл с огня, поставив рядом. Глубокой ложкой зачерпнула немного и, осторожно подув, съела.
Не знаю, как не выплюнула, наверное, самообладание помогло. Скривившись, сделала над собой усилие и проглотила.
Второй глоток дался легче. Нужно признаться, что специй практически любое блюдо теряло вкус, так что терпеть можно.
Поев немного, отдала большую часть Северину, который всё умял за один присест и не поморщился. Следом вновь налила немного воды и вернула котёл на костёр. Подавила в руках ягоды, бросив следом.
— Это сами ягоды, — пояснила, хоть никто и не спросил, — в пищу их употреблять нельзя, но рану обеззаразить можно.
— Ты много знаешь.
— Это и малые дети знают.
Ягоды кипели, вода выпаривалась. Периодически помешивая варево, сверлила взглядом деревья. Сумрак сгущался. Вскоре ничего толком не было видно, лишь зловещие тени клубились на грани света.
Крайне остро захотелось вернуться в детство, когда можно были прийти в спальню к родителям и лечь между ними, прижавшись к маме и взять за руку отца. Но, увы.
Когда варево окончательно загустела, сняла котелок с костра, давая возможность остыть. Обернулась к Северину, который внимательно следил за всеми действиями.
— Если ты ляжешь, то мне будет легче.
— В этом нет необходимости, — отсек мужчина.
— Необходимости нет в твоём упрямстве, — ответила раздражённо, но почти сразу смягчилась. — В рану могла попасть зараза, даже если на тебе заживает всё как на собаке, то это не значит, что всякая дрянь, попавшая на рану, тоже погибнет.
Нахмурившись, он с неким опозданием всё же улёгся, позволяя мне поднять рубашку. Ткань высохла и прилипла, кое-где пришлось её отдирать. Северин напряжённо молчал, у меня подрагивали руки.
Его молочно-белая кожа в кровавых разводах смотрелась жутко в оранжевом свете костра. Светлая поросль жестких волос, тянувшаяся из-под штанов до самого пупка, заставила покраснеть и отвернуться.
Сердце предательски дрогнуло в груди.
И как-то резко всё отошло на второй план. Я осознала, что нахожусь наедине с мужчиной, который, по сути, мог овладеть мной в любое мгновение. И пусть из-за произошедшего подобное казалось дикостью, не думать об этом не получалось.
Промокнув край платья водой, осторожно обтёрла кровь по краю, стараясь не пронести лишний боли.
Подрагивающими пальцами зачерпнула немного теплой жижи, поднесла к ране. Та действительно выглядела как просто царапина. Глубокая царапина. Наверное, её нужно было зашить, или прижечь, или ещё что-то.
Поднесла ладонь, но коснуться так и не смогла.
— Если не можешь — не делай, — внезапный голос испугал, пройдясь дрожь по всему организму.
— Нет, я должна, — упрямо поджала губы.
Чужая плоть на ощупь оказалась безмерно странной и отвратительной. Копаться внутри человека, хоть и не глубоко, такое себе занятие. Но я постаралась откинуть эмоции в сторону и заняться делом.
Хорошенько промазывая рану, приблизилась ближе, стараясь увидеть больше.
— Я и не ожидал, что ты окажешься такой, — хрипло протянул Северин.
— Какой? — поинтересовалась, не взглянув на него.
— Волевой. У южан ведь не принято, чтобы женщина дралась? Насколько мне известно, это считается обидным для мужчин.